Кэтлин продолжит жить без него. Другой мужчина женится на ней… состарится вместе с ней… а Девон останется лишь выцветшим воспоминанием.

Если она вообще вспомнит о нём.

Он боролся и проиграл, беззвучный вой застрял внутри его тела. Кэтлин была его судьбой, его. Он бы прошёл через все круги ада, чтобы остаться с ней. Но теперь поздно, река засасывала его в темноту.

Что-то схватило его. Сильное кольцо сомкнулось вокруг его рук и грудной клетки, будто какое-то чудовище из водных глубин. Неумолимая сила вырвала его из воды. Он почувствовал, как его обхватили и быстро потащили против течения.

– О нет, не смей, – прорычал мужчина возле его уха, тяжело дыша от прилагаемых усилий. Надёжный захват вокруг его груди усилился, и он начал кашлять, забившись в агонии, пока голос продолжал: – Ты не оставишь меня одного управлять этим грёбанным поместьем.

Глава 17

– Поезд, должно быть, опаздывает, – сказала сердито Пандора, играя с собаками на полу приёмной. – Я ненавижу ждать.

– Ты могла бы занять себя полезным делом, – сказала Кассандра, вонзая иголку в своё рукоделие. – Так время ожидания пролетит быстрее.

– Люди всегда так говорят, и это неправда. Ожидание длится одинаково долго, занимаешься ты чем-то полезным или нет.

– Возможно, джентльмены остановились перекусить по пути из Алтона, – предложила Хелен, склонившись над пяльцами, делая сложный стежок.

Кэтлин подняла глаза от книги по земледелию, которую Уэст ей порекомендовал.

– Если это так, то им лучше быть голодными, когда они прибудут, – сказала она с притворным негодованием. – После того как наш повар приготовил настоящее пиршество, они просто обязаны придаться чревоугодию. – Она нахмурилась, увидев, что Наполеон расположился в пышных складках платья Пандоры. – Дорогая, ты будешь покрыта собачьей шерстью, когда приедут джентльмены.

– Они не заметят, – заверила её Пандора. – Моё платье чёрное, как и собака.

– Возможно, но всё же... – Кэтлин замолчала, увидев Гамлета, спешащего в приёмную с его вечной ухмылкой. В суете праздничных приготовлений к этому вечеру она забыла про свинью. Она настолько привыкла к виду поросёнка, везде следующему за Наполеоном и Жозефиной, что начала думать о нём, как о третьей собаке. – О, Боже, – сказала она. – Надо что-то делать с Гамлетом. Мы не можем позволить ему разгуливать по дому, пока здесь мистер Уинтерборн.

– Гамлет очень чистый, – сказала Кассандра, потянувшись вниз, чтобы погладить поросёнка, когда он подошёл к ней, ласково хрюкая. – На самом деле, он чище собак.

Это было правдой. Гамлет был так хорошо воспитан, что казалось несправедливым, выгонять его из дома.

– Выбора нет, – сказала Кэтлин с сожалением. – Я боюсь, мистер Уинтерборн не разделит наш просвещённый взгляд относительно свиней. Гамлету придётся спать в сарае. Вы можете устроить ему неплохую постель из соломы и одеял.

Близнецы были в ужасе, обе хором запротестовали.

– Но мы раним его чувства!

– Он подумает, что наказан!

– Ему будет вполне комфортно, — начала Кэтлин, но замолчала, заметив, что обе собаки, встревоженные шумом, поспешили из комнаты, виляя хвостами. Гамлет бросился за ними с решительным визжанием.

– У парадной двери кто-то есть, – сказала Хелен, откладывая свою вышивку. Она подошла к окну взглянуть на подъездную аллею и крыльцо.

Должно быть, это Девон и его гость. Вскочив на ноги, Кэтлин быстро сказала близнецам:

– Унесите поросёнка в подвал! Быстрее!

Она подавила усмешку, когда они побежали выполнять распоряжение.

Приглаживая свои юбки и одёргивая рукава, Кэтлин подошла к Хелен и встала рядом с ней у окна.