— Отталкивающее излучение, — снова поправил Булли.

Родан громко закашлялся. Легкие болели.

— Трудновато было, да? — спросил он с хмурой улыбкой. — Но как бы там ни было, неизвестным это под силу. Это самое трудное испытание до сих пор. Может быть, они хотят передать свою тайну только такому разумному существу, которое в состоянии охранять эту тайну. Дай Бог, чтобы силы не оставили нас в последний момент.

— Значит, вы собираетесь продолжать? — испуганно воскликнула Тора.

Родан оценивающе посмотрел на нее.

— Вега сгорает, подумайте об этом. Булли, займись приборами управления. Мне надо заняться вычислительной машиной.

— Вы сошли с ума, это совершенно ясно, — сказал Тора вне себя.

Родан не стал отвечать. Неизвестный снова активизировался.

36.

— Выключайте же! — крикнул Родан вне себя. — Замкните или прервите подачу питания на экранирующие поля беспроволочных токопроводов. Сделайте что-нибудь! Мои главные приборы управления отказывают.

— Мои тоже, сэр, — радостно отозвался главный инженер Гаранд. При всем чувстве юмора Гаранда, в его голосе чувствовалось глубокое волнение.

Перри Родан посмотрел на остальных.

— Как можно остановить заблокированные двигатели и переключатели двигателей? Если ускорение при торможении не начнется ровно через пятьдесят две минуты, мы загремим во что-то, чего не можем видеть. Итак?

Капитан Клейн нервно перебирал пальцами свои переключатели оружия.

— Я мог бы выпустить вперед несколько арконических бомб или лучше гравитационных бомб. Если там что-то есть, оно будет убрано из континуума космического времени.

— Очень хитро, — засмеялся Родан. — Очень хитро! Ваши гравитационные бомбы имеют простую скорость света, так? Мы тоже, мой дорогой. Попрошу придумать что-нибудь получше. У кого есть идеи?

Неисправность на борту «Звездной пыли II» была пустяковой.

Работающие с полной тягой двигатели уменьшили тем временем увеличившуюся в результате отталкивающего излучения скорость. Достигнув состояния покоя, линкор снова устремился вперед, точно по известной орбите.

Двигатели работали в течение примерно десяти минут. За это время Крэст с позитронной быстротой вычислений рассчитал, что немного погодя нужно начинать замедление торможения, чтобы снова выйти на орбитальную скорость там, где корабль получил отталкивающий импульс. Таким образом, они снова с достаточной точностью оказались бы в прежней позиции. Когда Родан решил подготовить включения и ввести свободное падение как переход к периоду торможения, бешено работающим двигателям это оказалось не под силу.

Теперь еще и это. Что-то заблокировало все переключатели. Собственно говоря, речь шла отнюдь не просто о блокировке, а о том, чего невозможно было понять. Это что-то повергло Родана в растерянность.

Он еще раз посмотрел вокруг. Люди, которых можно было видеть на телеэкранах, тоже ничем не могли помочь. И тут за высокой спинкой командирского кресла зачирикал чей-то голосок.

Родан вздрогнул. Твердая рука схватила Гукки и приподняла. Пушистое существо громко вскрикнуло. Гнев в умных глазах моментально исчез, когда Родан умоляюще прохрипел:

— Гукки, мой маленький друг, теперь настала пора приступать к делу тебе. Ты умеешь играть, слышишь? Поиграй с переключателями двигателей. Тебе знаком большой зал глубоко под нами, в котором стоят выкрашенные в красный цвет колодки? Это проекторы поля для защитных экранов передачи тока. Если она прекратится, остановятся и термоумформеры. Импульсный конвертер тоже. Сосредоточься на красных металлических колодках.