Воздух стал таким удушливым, что дыхание давалось с трудом. Бетти задыхалась, ей не хватало кислорода. Шум приближающегося робота стал более громким и зловещим.

— Проклятье! — выкрикнул Булли. — Еще девяносто секунд!

Еще девяносто секунд до вечности. Они хотели искать вечность — вечную жизнь. Теперь им осталась только вечная смерть. Достигли ли они своей цели?

Неожиданно вспышки молний прекратились. Гонг еще звучал, но тихо и приглушенно. Шаги робота стихли.

Они различили неслышный голос, говоривший с ними. Он раздавался из пустоты, образуя в их мозгу смысловые понятия. Так могло бы быть, если человек телепат. Но не только оба телепата, но и все остальные поняли послание:

«У вас осталось только несколько мгновений! Используйте высшее познание, или вы погибли!»

Родан крикнул в крайнем возбуждении:

— Бетти! Красная кнопка! Нажми ее, быстро!

Девочка сразу же поняла. Ни одна человеческая рука не могла дотронуться до кнопки, но если лучи света проникали сквозь энергетический заслон, то и телекинетические потоки мыслей «высшего познания» были в состоянии сделать это.

Когда Булли с иссякающей надеждой выкрикнул: — Еще только тридцать секунд! — Бетти, собрав все силы, на какие была способна, нажала на кнопку.

Родан отчетливо видел это. Словно движимая рукой призрака, кнопка погрузилась в панель. Внутри огромного шара сразу же были восстановлены контакты. Потоки энергии пришли в движение. Весь сложный и поначалу непостижимый процесс был запущен в действие, и остановить его было уже нельзя. Когда истекли последние секунды отпущенного срока, снова засверкали молнии. Вновь загудел гонг. С шумом задвигался робот. Жара стремительно нарастала и через несколько секунд стала невыносимой.

Воздух лишился остатков кислорода.

Все чувствовали, как в их суставах возникает тянущая боль. Предметы исчезли у них на глазах, а шар стал пустотой.

Они разматериализовались и пронеслись сквозь пятое измерение. Они уже не чувствовали, как огромный машинный зал и фиктив-трансмиттер испарились во внезапно наступившем аду цепной атомной реакции.

Темнота.

А в ней — переливающийся водоворот красок и вспыхивающие молнии. Тянущая боль во всех суставах. Бесконечное падение в нескончаемые пространства. Жуткое одиночество в вечности. Никакого холода, никакой жары — собственно говоря, только пустота.

И в ней — «Нечто»: сознание.

Время? Оно потеряло свое значение и стало абсолютной абстракцией. Секунды — годы — миллионы лет.

Расстояние? Его больше не существовало. Мили — световые годы — миллиарды световых лет.

И неожиданно снова настоящее.

Родан чувствовал, как отпускает тянущая боль. Широко раскрытые глаза снова начали видеть. Он ощутил под ногами твердую почву. У него снова было тело.

Он продолжал прислушиваться. Сначала донесся возбужденный голос Булли.

— Мы сделали это! Склеп! Перри, мы снова в склепе!

Теперь Родан тоже увидел.

Сквозь решетку старого привычного трансмиттера он увидел подземный зал в Торте. Трое из четырех его мутантов стояли рядом друг с другом у входа. Их лица выражали явное изумление.

Сам не зная, почему, Родан бросил взгляд на часы.

Они были в мистическом машинном зале в общей сложности четыре часа.

Ему они показались вечностью.

Нажатие кнопки, и дверь трансмиттера распахнулась.

Африканец Рас Чубай подошел к Родану, когда тот первым вышел из клетки.

— Вы уже вернулись? — с удивлением спросил он.

Родан почувствовал, как в нем нарастает недоумение. — Что это значит, Рас?

— Вас не было всего несколько минут.