Парень подошел к нам и, сделав рукой незамысловатый жест, прошептал какую-то фразу, после чего у него на руках начало зарождаться неестественно яркое пламя. Подождав, пока это пламя разгорится, он подошел к дыре в земле и присел возле нее на колени, продолжая неотрывно следить за растущим огнем. Когда из-за пламени, которое уже практически окружало мага с ног до головы не стало его видно, он выкрикнул какую-то фразу, которую я на всякий случай запомнил, и направил огонь в открытое пространство под землей. Прошло, наверное, несколько минут, после которых он поднялся, отряхнулся и повернулся к нам. Огонь в его глазах весело плясал и не спешил затухать.

— Буквально несколько минут и можно заходить. — Махнул он нам рукой в сторону ямы. — Ну и вонь, парень. — Он поморщился и подошел ко мне, прищурившись. — Я тебя знаю?

— Сомневаюсь. Ты бы не забыл. — Я отвернулся, глядя на своих ребят. Мне совершенно не хотелось вступать с ним в диалог, который бы меня начал отвлекать, как минимум.

— Ну-ну. Встретимся еще. Если что, до конца операции я буду находиться здесь. — Не стал настаивать парень, отправившись по каким-то своим делам к шатру, где, как я понял, находилось командование.

Я кивнул, показывая, что услышал его, одновременно с этим прислушиваясь. В пещере стояла подозрительная тишина, лишь одинокие шорохи доносились до моего уха. Неужели действительно сработало, а я просто так наговаривал на генерала? Не может такого быть, твари так не умирают.

— Зажигаем факелы, спускаемся вниз. Две другие группы спустятся после нас, после нашего сигнала, — коротко бросил один из вояк генерала, отдавая приказ. Никто с ним спорить не стал, тем более, все ждали, когда я спущусь первым.

Выждав положенное время, я прыгнул на одну из спущенных в яму веревок и привычным движением съехал по ней вниз. Под землей было жарко, градусов тридцать пять, а может и все сорок. Нужно было еще немного подождать, прежде, чем спускаться вниз. Но ничего уже не изменишь, я тут. Как я и надеялся, никакой дымки тут уже не было, да в принципе ничего тут уже не было. Даже сухие корни и ветки были выжжены дотла. Сами стены, пол уже не были земляными, их покрывал тонкий слой копоти, гари и какой-то черной пленки. Скорее всего эта самая пленка и замуровала спрятавшихся от огня в земляных стенах паучат. Умно. Но сдается мне, что это просто случайность и побочный эффект такого яркого пламени, заполнившего с трех сторон все прорытые переходы. Вниз начала спускаться бригада зачистки, один за другим бойцы вынимали из уха наушники и раздраженно прятали их в нагрудный карман. А я предупреждал. Практически все твари в собственном логове имеют возможность не только глушить средства связи, но и раздавать такие помехи, что слушать их невозможно.

Подождав, пока большая часть из людей спуститься, я, освещая себе дорогу факелом, направился в направлении пещеры, где в прошлый раз мы встретились с паучихой. Прислушиваясь и вслушиваясь в каждый шорох, я недоумевал все больше и больше. Все было тихо. Подозрительно тихо. Я никогда не верил в такие легкие победы, до конца ожидая, что произойдёт какое-нибудь дерьмо в конце. И как правило всегда был прав.

Дойдя до пещеры, в которых раньше висели коконы, я увидел, что сейчас ничего подобного не было и в помине. Только пол был усеян человеческими костями, выбеленными, без единого кусочка мяса или кожи. Как-то странно, что огонь, сжигающий на своем пути все, не тронул человеческие кости. Я немного притормозил, наклонился и аккуратно через тряпку притронулся к одному из черепов, лежащих у меня на пути. Я не знаю, как остальные, но конкретно этот был покрыт какой-то восковой жидкой оболочкой, которая тягучей слизью оставалась на платке. Выбросив тряпку, я поднялся, не обращая внимание на приглушенные вздохи за спиной.