Так же мне было не совсем понятно, что происходит с княжичем. Специфический запах, берущий свои корни от нацхереры, пропал так же неожиданно, как и появился. Чувствовал он себя хорошо, хотя действие зелья уже давно как должно было пройти, но вот глаза в норму так и не смогли прийти. Сам князь Романов не захотел слишком вникать в подробности пропажи своей покойной или не совсем покойной супруги и только приказал ехать домой. Видимо события последних суток смогли подкосить и его. Ну хоть охраной парня окружил по моему настоянию, и на том спасибо. Так что, теперь юный княжич передвигался исключительно в компании десятка охранников.

На следующий день я проснулся от настойчивого стука в дверь, после чего ворвавшиеся мордовороты из охраны практически сразу проводили меня на аудиенцию к главе рода. Хорошо хоть штаны на этот раз дали надеть. Этих нужно запомнить. Когда начну раздавать долги за хорошее обращение, с ними надо будет помягче. Всё-таки в штанах намного комфортнее. Хотя, думаю я тут такой не один, кого притаскивают на встречу к князю в том состоянии, в котором найдут. В прошлый раз тут все прекрасно лицезрели меня в одних труселях и никакого удивления на их лицах я не видел.

Я рассматривал шикарный кабинет, который с первого взгляда можно было назвать простеньким и довольно аскетичным. Тут не было позолоты, статуэток ангелов с алмазами вместо глаз или же картин, что изображали непонятную мазню и одним своим видом сообщали, что они очень современные и дорогие. Однако благородные породы дерева, из которых была сделана мебель, писчие принадлежности, просто кричащие о статусе хозяина помещения, и многочисленные книги в древних переплетах, в расставленных по стенам стеллажах, могли многое сказать внимательному зрителю. Сначала мне вообще этот кабинет напомнил то место, где открылась мне первая ступень развития, но потом наваждение исчезло, и все встало на круги своя.

Через несколько минут открылась дверь, и в кабинет вошел непосредственно сам князь в сопровождении небольшой охраны из двух человек и сына, которого так же, как и меня вытащили из кровати, и теперь он пытался продрать глаза, только из приличия, не зевая в открытую. Да уж, князь действительно не любит ждать.

— Приветствую вас, Дмитрий. Я надеюсь, вы смогли отдохнуть? — Саркастично обратился ко мне князь, давая понять, что моя конспирация не имеет больше смысла. — Не нужно так открыто удивляться. Я все же глава имперской тайной канцелярии и буквально в тот момент как вы предложили мне свою помощь у меня на столе лежало полное досье на вас.

— Я не сомневался, — скривился я. Всегда недолюбливал подобные организации. Все они обо всех знают, а как предательство или война, так всегда все внезапно. — И что вы предпримете? Посадите меня за решетку, чтобы казнить наследника бунтарей и изгнанников?

— С чего вы это взяли? — князь наигранно удивился. — Вы никому не нужны. Титул у вас забрали, как и все имущество, связей у вас ни политических, ни экономических нет. Это если вы считаете, что на вас кто-то из власти объявлял охоту. Из уважения к вашему отцу, который, между прочим, приходился мне дальним родственником, я скажу только, что смерть вашего отца была действительно случайностью. Где ваша мать, княгиня Морозова, в девичестве Соболева?

— Умерла, — я погрузился в свои мысли, пытаясь вспомнить то, о чем говорили тогда в подворотне, но отсутствие каких-либо женских вещей в съемной комнатке, да пренебрежительное упоминание о ней, просто не оставляло выбора для воображения о ее дальнейшей судьбе. По крайней мере, не в таком месте, как эти трущобы.