— Зелье на реакцию, ты сам мне рецепт давал, — ответил призрак, снова вернувшись к откушенному пальцу.

— Хм, а почему оно малиновое? — я повертел в руках колбу с холодным содержимым, все же запасы элементарных зелий мы тоже наготовили впрок. — Неужели всё-таки окислилось без холодильника?

— Я слегка добавил красителя и ароматизатора. — На секунду отвлекся Михаил и гордо выпятил грудь. — Мне показалось, что это пить невозможно, а так вкус должен стать кардинально другим. Вот попробуй.

— Твоя правда, совсем другой. — Проговорил я, еле сдерживая рвотные позывы. Ароматизатор только ухудшил вкус зелья, потому как к тому гадкому вкусу эликсира напоминающего что-то среднее между навозом и картофельными очистками я, по крайней мере, привык. А вот гнилой картофель со вкусом вишнёвых косточек, пробрал меня до самой глубины души.

Не отвлекая больше Мишу от его ученых изысканий, я поднялся к себе в комнату. Действовать эликсиры должны были начать через час, поэтому у меня было время немного подготовиться.

Из оружия я решил взять в довесок к ножам и пистолету, кастет и мачете. Мало ли, с кем буду иметь дело. Больше всего в этой истории меня бесило, что убили именно Казимира. Это была последняя ниточка из мне доступных, которая открыто вела к Новгородскому князю, и который фактически не являлась членом его семьи. В совпадения я не верил. Но кто мог зачищаться и для чего?

Я открыл инфопланешет и пробежался по поисковику, стараясь вводить запросы наиболее точно. Спустя минут двадцать, я откинулся на спинку стула и глубоко задумался.

Картинка складывалась такая, что Барановский действительно мог умереть смертью храбрых в том небольшом парке, не имея ко мне никакого отношения. На протяжении последних пяти лет, каждый год всегда происходили подобные убийства. И в черте города их всегда было ровно три. Ни больше, ни меньше. Кроме того, они все происходили в лесопарковой зоне, лишенной камер и многочисленных прохожих. Официально никто не мог ничего пояснить. Парк прочесывали чуть ли не через мелкий гребень. Но ответов не было, желе из людей продолжало появляться ровно три раза в год. Эта цикличность просто кричала мне, что дело относится к твари. Так, посмотрим. В этом году Барановский был второй жертвой. Первым был посол Московского княжества два дня назад. А жертв-то наша тварь выбирает высокопоставленных. Странно, что они оказывались там одни, без охраны и другого сопровождения.

Когда я услышал шорох, создаваемый мышами, сооружавшие гнездо в стене, я понял, что зелье, усиливающее слух, начинает работать. Ну а раз одно начинает, то и другие тоже с секунды на секунду проявят свое действие. Можно выходить.

Пройдя уже мимо даже не удивившегося охранника, я забрал свои свеженькие документы, которые, как оказалось, делались каждый раз новые в зависимости от цели визитов и ограничений. Сейчас ограничений не было никаких, то есть я мог вернуться, когда захочу и гулять, где мне вздумается без каких бы то не было санкций от тверского князя. Вот оно продвижение по социальной и карьерной лестнице. Нужно только натравить на княжича вампира, и жизнь сразу становится лучше. Я усмехнулся своим мыслям и направился в сторону совершения первого преступления, потому как в месте, где был убит Барановский, все еще кипела какая-то бурная деятельность, ну или по крайней мере ее видимость.

Так, московский посол был обнаружен в парке имени Шереметьева, отца основателя Тверского княжества. Правда умер он, так и не оставив детей, род прервался, и о нем сейчас знают только по урокам истории. Ну да и бог с ним, повторять историю этого мира буду потом, в академии.

Дойдя до парка, я прошел сквозь центральный вход и, рисуя карту по памяти, постарался сопоставить местность, которую я видел перед собой с голограммой в инфопланшете.