Неожиданно позади меня раздался слабый стон. Повернувшись к Софье, я увидел, как она, хватаясь за голову, пытается прийти в себя. Какое-то едва видимое зеленоватое сияние окутало ее тело и спустя некоторое время она смогла поднять голову и посмотреть на меня довольно осмысленным взглядом.

Звук приближающихся шагов затих, словно тварь что-то почувствовала и остановилась в нерешительности.

— Какого хрена тут происходит, — прошептала она и поднялась на ноги довольно уверено, разминая затекшие мышцы. — Такое чувство, что меня чем-то опоили.

— Быстро ты пришла в себя, — я отвернулся от нее, вглядываясь в темноту. Действия зелий практически прекратилось, из-за чего я еле слышно выругался. Как же не вовремя.

— Целительство — моя вторая специализация. Первый закон, которому нас учат, что плох тот целитель, который не может излечить себя сам. В общей и боевой магии, как ты уже понял, я особо не сильна. — Она словно стыдилась произнесенного и сейчас пристально вглядывалась в мою реакцию на это признание.

Внезапно этот подозрительный звук шажков начал удаляться, видимо, тварь не рискнула идти вперед. Может быть не ожидала, что действие той пыли сможет так быстро прекратиться. Кто же ты такой, что боишься нападать на бодрствующих людей. Все это не связывалось с картиной мертвого посла и Барановского. Словно мы попали в логово совершенно другого существа, которое не имело никакого отношения к убийствам в парке. Хотя этого, конечно, исключать было нельзя. Как я понял, в этом мире грозных и самолюбивых боевых магов, люди уже минимум пять лет отданы на растерзания тварям.

— Где мы? — Софья выглядела обеспокоенно, глядя пристально мне в глаза, когда я повернулся на ее вопрос. — Дима, ты знаешь где мы и как нам выйти?

— Без малейшего понятия. Но обратно, думается мне, через ту дыру мы выбраться не сможем. Там ядовитая дрянь все еще витает в воздухе, и мы можем просто элементарно отрубиться, так и не выбравшись на поверхность. Судя по скорости ее оседания, минут двадцать, минимум, там делать нечего. Тебе, возможно больше.

— И что ты предлагаешь? — Всхлипнула София, превращаясь в того, кем она на самом деле и была — испуганную девчонку. — Только не говори, что нужно идти вперед. Я не думаю, что смогу.

— Именно это я и предлагаю. — Я заглянул ей в глаза. — Запомни, пока я жив, никакая тварь тут тебя не тронет. — Я отвернулся от нее и сделал шаг в темноту. Внезапно надо мной пропыли два тускло светящихся шара. Свет был прерывистый, но его хватало, чтобы осветить пространство впереди меня метров на десять.

— Так будет лучше. — Раздался из-за спины уставший голос Софи. — Прости, я знаю, что света мало, но два пульсара — это мой предел.

— Это на два больше, чем у меня было до этого. — Улыбнулся я. — Так что все нормально, пошли.

Чем глубже мы заходили внутрь катакомб, тем более сырой становилась земля и встречалось все больше переплетенных корней, еще даже не высохших, и перерождающих нам путь. Благо они занимали не все пространство, и мы пока еще могли перелезть через них. Пауков тоже становилось больше, что не придавало спокойствия и умиротворения. Постоянный шелест тысячи мерзких лапок нервировал Софию и ее постоянные дерганья здорово сбивали мне концентрацию.

— Тебе не кажется, что нам стоит вернуться? — шепотом спросила Софья, вцепившись мне в рукав куртки.