- Время, которое вы могли бы посвятить изучению Библии и поиску пути к спасению.

- О, при желании у меня хватит времени и на это. Hо я уже достаточно долгое время изучал сей труд, не найдя, впрочем, в нем этого пути. Да и от чего спасаться?

- От гибели в Армагеддоне, который не за горами.

- Помилуйте! Две тысячи лет, судя по всему, ни одна гора не вставала между нами и Судным Днем. Всякий раз его предвидят в ближайшее время. И всего лишь две тысячи лет предсказывают Армагеддон христианский, как много тысяч лет до этого предсказывали другие варианты конца света.

- Hо пророчества, записанные в Библии, сбываются...

- Как сбывались пятьсот и тысячу лет назад. Все зависит от толкования, и если вы скажете, что ваше - истинно верное, то откуда такая уверенность?

- Там же было пророчество...

- О вас? - я намеренно обрывал фразы, понимая каждую с одного-двух слов. Движения глаз, рук, выражение лица, даже дыхание могут рассказать о мыслях гораздо больше, чем скажут слова. - А кто подтвердит, что это - не о ком-либо другом?

Мы говорили недолго, и в конце он ушел, несколько разочарованный, оставив мне пару журналов. А я смотрел на редеющий, расшитый золотом покров деревьев и думал.

Все движется по кругу, не имея конца - но все лишь повторяется, и даже наибольшие вариации со временем становятся как две капли воды похожими на предыдущие. И поэтому вечная жизнь лишена смысла, ибо нет вечного занятия. Рано или поздно приходит осень, а с ней - тоска, и повседневная жизнь становится привычкой. А чего добьется человечество, если вечно живущие остановятся в развитии, пускаясь по кругу привычки?

Лишь память выручает - она не беспредельна. Где-то пятьдесят лет я помню детально, события же прошлого выпадают из памяти, оставляя лишь самое значительное. Сначала теряются годы, далее - десятки лет, века и тысячелетия. Я не помню своего рождения, но помню, что был ребенком, помню хижины, наполовину вырытые, наполовину сложенные из травы и веток, но не помню язык моей родины. Мертвый ныне язык.

Hет смысла в вечной жизни.

И нет смысла в попытке предложить ее бессмертному.