Из мебели в комнате присутствовали лишь три элемента. Первым являлся продавленный раскладной диван-книжка, обивка на котором местами порвалась и протёрлась. Второй предмет мебели — покосившаяся тумбочка из ДСП. Ну и третий — табурет, который оставался целым лишь чудом.

— Эй, Виталик, — окликнул его хриплый голос из коридора.

— Чего? — выглянул он за дверь.

Вполне ожидаемо, там обнаружился владелец жилплощади. Худой, с жидкими русыми волосами и морщинистым специфически одутловатым худым лицом. Такие лица бывают у алкашей, которые пьют давно и много. По особенным припухлостям окружающим с первого взгляда становится понятно, кто перед ними. И это происходит ещё до того, как гражданин обратится к ним за мелочью для поправки здоровья. А синяки, которыми лицо мужчины было украшено, лишь гармонично дополняли образ.

На нём была надета потрёпанная и застиранная одежда: вытертые до дыр некогда синие джинсы и обычная синяя однотонная футболка, которая уже обзавелась дырами, но на помойку отправляться не спешила. Сначала футболка окончательно расползётся, потом станет половой тряпкой, затем ею подвяжут помидоры, а после этого она ещё станет ветошью. Правда, для этапа с помидорами Петровичу нужно их было сначала где-то посадить.

— Ты чё топаешь, как слон? — поморщился великий бизнесмен, который умудрился сдать аж за четыре тысячи подобную конуру в аварийном доме.

Виталик уже жалел о том, что не попробовал обратиться к хозяевам дач, которые готовы были пустить постояльца пожить бесплатно, лишь бы он присмотрел за их имуществом. Это несколько дней назад казалось, что оттуда будет далеко и тяжело добираться до работы. А на деле он всё равно нигде не работал.

— Хочу, и топаю! — огрызнулся он.

— Э, братиш, не шуми, — с осуждением посмотрел на него мужчина. — Пойдём лучше выпьем.

— А есть что пить? — с удивлением посмотрел Виталик на арендодателя.

— Только что намутил, — широко улыбнулся он, и словно заправский фокусник достал из-под футболки флакон Пшеничной.

Некоторое время Виталик пребывал в сомнениях, но по итогу решил, что выпить не помешает.

— А давай! — махнул он рукой.

— Айда на кухню, — поманил его за собой мужчина.

Кухня по состоянию мало чем отличалась от остальных помещений в квартире. Проживающие тут тараканы были теми ещё сибаритами, поскольку из еды тут в основном водилась водка.

Вся техника, которую можно пропить, была пропита. Остался лишь один старый холодильник родом из шестидесятых годов прошлого века. Хозяин и его бы пропил, но его останавливали две вещи. Во-первых, он понимал, что без холодильника жить будет худо. Во-вторых, в рабочем виде мастодонт из прошлого стоил дешевле металлолома, а сдавать на лом рабочую технику у Петровича рука не понималась.

На закуску под Пшеничную имелись макароны с сосисками, которых Петрович отварил с запасом.

— Это мои сосиски? — с подозрением покосился на собеседника Виталик.

— Я взял, что в холодильнике было, — невозмутимо принялся раскупоривать бутылку хозяин жилплощади.

— Петрович, ты бы хоть разрешения спросил, — Виталика возмутило то, что кто-то без спроса пожирает его продукты. Тем более, это его последние запасы провианта, а денег у него нет, и в ближайшее время не предвидится.

— Ой, да ладно тебе, Виталик, — Петрович с той же невозмутимостью разлил водку по рюмкам. — Я же водку купил. Ты же должен был внести свой вклад в застолье.

— А если бы я в нём не захотел участвовать? — всё ещё бурлило в нём негодование.