– Я задержался. – Олдер с презрительной усмешкой окинул взглядом толпу. – Да, задержался. Непредвиденно. Прости меня, дорогая. Если бы я знал, что тебе придется жить среди таких варваров, я бы поспешил к тебе, бросив все прочие дела.

– Подожди-ка… – Дунстан приблизился к белоголовому мужчине. – Мы ничего о тебе не знаем, парень. И нам не нравится, что ты помешал нам расправиться с ведьмой. Она убийца. Она нападает на добрых людей, ни в чем не повинных. Люди, которые ей доверяют, а она убивает их в их собственных домах!

Мужчина, назвавший себя Олдером, повернулся к Дунстану. И в тот же миг в ушах Беатрикс как будто прозвучал странный и жуткий хохот – во всяком случае, ей так почудилось.

– Если ты сделаешь еще хоть шаг к Беатрикс Левенах, – проговорил незнакомец, я вырву тебе обе руки и ими же забью тебя до смерти.

Дунстан покраснел от возмущения и досады.

– Меня зовут Олдер де Уайт, – продолжал белоголовый мужчина, обращаясь уже ко всем собравшимся, – а Беатрикс Левенах была обещана мне…

– Шесть лет назад, – пропищала Беатрикс.

– Верно, шесть лет назад, – кивнул Олдер. – Обещана ее отцом…

– Моим отцом Джералдом.

Белоголовый выразительно взглянул на нее, словно сказал: «Довольно».

– Так вот, Джералд Левенах обещал мне свою дочь шесть лет назад, но я не мог все это время заявить на нее свои права ввиду… ввиду непредвиденных обстоятельств. Неотложные дела в моем поместье в Англии задержали меня. И пусть чума падет на головы тех, кто стремится причинить зло главе вашего клана. Что бы сказал на это Джералд?

Мать Тома вышла вперед и заявила:

– Она не глава нашего клана, она ведьма! Она убила моего сына!

Олдер взглянул на труп юноши, потом тихо и с сочувствием в голосе он сказал:

– Милая, подумай: смогла бы женщина, пусть даже женщина Левенах, одолеть такого молодца, как твой Том?

У Беатрикс возникло странное чувство: казалось, она готова была вечно слушать этот голос. Она даже поймала себя на том, что ее тянет положить голову на плечо Олдеру де Уайту.

– Да, он у меня был крепким парнем, – согласилась мать Тома. – Но ведь Левенах – ведьма! А Том ей доверял. Мы все ей доверяли!

Олдер пожал плечами.

– Да, а почему бы ей не доверять? Ведь очень может быть, что она не сделала вам ничего дурного.

Олдер окинул взглядом толпу, и Беатрикс заметила, что многие лимнийцы приблизились к нему; причем лица у них сделались задумчивые и отрешенные.

– Скажите, кто-нибудь из вас видел, как она напала на Тома?

Никто не ответил.

Олдер пристально посмотрел на Дунстана и спросил:

– А может, у тебя есть личные причины для мести?

– Что?.. – Глаза Дунстана расширились.

– Может, ты добивался руки моей невесты, а она тебе отказала? Может, своим отказом она задела твою гордость, поэтому ты хочешь ей за это отомстить? Хочешь драться со мной за честь Левенах?

– Я ведь женатый мужчина! – закричал Дунстан. – Это все из-за убийства Тома, незнакомец! Я тревожусь за людей, с которыми у тебя нет ничего общего, так что…

Но тут Олдер, взяв Беатрикс за локоть, вновь обратился к толпе:

– Сегодня ночью постоялый двор будет закрыт, чтобы у вас было время остудить свои головы и внять доводам рассудка. По вашей милости у моей леди выдался трудный вечер, и я уверен, что ей надо отдохнуть.

Беатрикс раскрыла рот, но что именно ей хотелось сказать, она и сама не знала.