— О, привет, суперзвезда! Ты что ли того мегакраба завалил?

— Их там вообще-то три было, — хмыкнул я. — вот уж не думал, что сфоткавшись с детишками так прославлюсь.

— В следующий раз будь осторожнее, — сказал Саша и взял меня за левую руку, глянув на браслет. — Ого! Ни хрена себе! Где это ты успел?

— Сложная экспедиция под Новосибирском, еле ноги унесли, — отмахнулся я.

— Ага, конечно. Порубили в капусту армию нечисти, а теперь скромничаете. Да, граф Бестужев?

— Да ну брось, реально сложно было. Несколько раз мог кони откинуть. Можно сказать повезло.

— Не бережёшь ты себя, Паша. Может спарринг сегодня после занятий? Думаю ты сможешь меня удивить.

— Забито.

Мы стукнулись кулаками и пошли по своим учебным аудиториям. Лекция по основам телепатического анализа была очень познавательной, но я сидел, как на иголках. Сначала думал, что написать Вите, чтобы он понял мои претензии и в то же время его не обидеть.

С другой стороны, он ничего плохого не сделал. Я же докладываю ему о наших похождениях и он примерно знает, на что мы способны. Вот и подобрал нам горячее предложение. До того, как написать, я решил для себя, что Витя не виноват. А вот я просчитался. Зайди мы через болото и твари не вылезли бы на кольцевую.

Но, тогда этот Горыныч смог бы дотопать до Барвихи. Симпатичное село в ближайшем Подмосковье могло бы превратиться в руины. Хватит, Паша, надо отпустить ситуацию. Если бы с нами был ещё один отряд, можно было бы зайти с двух сторон и всей нечисти капец. Без жертв и разрушений. Быстренько накатал Вите благодарочку, изложил свои предположения и пожелания и отправил. Теперь со спокойной душой можно и лекцию послушать.

Не тут то было. Только я сосредоточился на обосновании механизмов поиска входа в чужое сознание, как активировался Боря. Видимо надоело на меня дуться? В первую очередь он спросил, где я потерял свои мозги и перечислил варианты, в какой помойке попытаться их найти. Ну, Боря есть Боря, нормальные инсинуации для него. Потом он пояснил, что вызвало подозрения на отсутствие у меня высшей нервной деятельности.

— Какого хрена ты фоткался там с этими грёбаными детьми, Дима?

— Паша, — поправил я.

— У тебя, Дима, мозги что ли расплавились?

— Паша.

— Какой ещё Паша?

— Борь, твою же мать, ради всего святого, называй меня Паша, Димы Строгонова больше не существует. Мне ещё такого палева не хватает.

— То есть ты до сих пор предполагаешь, что о твоём существовании никто не знает? Да, теперь знает твой отец. Я почему-то уверен, что Софье он об этом не говорил. Но не исключено, что и она знает, и не только она. На тебя же было покушение, потом похищение. Кому нахрен нужен Бестужев, как ты думаешь?

— А ты прям уверен, что не нужен? Может быть там раздел имущества идет и я главный конкурент.

— Ага, ага, думай так, если тебе приятнее. Кстати, а зачем за тобой охотятся те, кто может знать, что на самом деле ты Строгонов?

— Устранение главного конкурента, что же ещё. Если сейчас они прикончат отца, то теоретически я могу заявить права на наследование.

— Кто они?

— Как кто? Может это ты мозги в толчок смыл? — сделал я ответный выпад, но тот даже не заметил. Боря настолько уверен в исключительной уникальности своих мозгов, что не в силах и на секунду усомниться в их наличии и исправности. — Соня с сыночком, вот кто.

— Твоё предположение доказывает, что в унитаз ушли твои мозги, — хмыкнул Боря, всё-таки отреагировал, улыбнуло. — Скорее всего Соня просто марионетка, Петрушка на чьей-то руке.