Ребята сидели на траве рядом с «Аполлоном» и жадно потрошили свои припасы еды.

— Ты как раз вовремя, — Андрей махнул мне рукой и указал на место возле разложенного на траве дерюжного одеяла, служившего в данный момент скатертью. — Давай пожрём что-ли, потом добьём этот разлом.

— А может они уже сами справятся? — с надеждой в голосе спросил Антон, отламывая от буханки хлеба солидный кусок.

— Они уже справились, разве не видишь? — рыкнул на него Андрей. — Спроси у любого раздавленного этими копытами, он тебе подтвердит.

— Ну чё ты начинаешь? — взвился Антоха. — Ведь весь крупняк уже перебили, вот я и предположил, что дальше они сами. К тому же все твердят про какое-то крутое подкрепление, мы только мешаться будем.

— Вот увидим подкрепление, так сразу и свалим, — подвел я итог и впился зубами в увесистый кусок колбасы. — Хватит трындеть, лучше поешь. Пять минут и идём к разлому.

Кэт всё это время молчала и вгрызалась в огромный бутерброд, ела, как не в себя. Я даже удивился, как такая относительно хрупкая на вид девушка (я-то знал, что этот вид обманчив), может так жадно и так много слопать. Со стороны укреплений послышались крики и снова застрекотали автоматы и пулемёты. Затишье оказалось недолгим, нет смысла ждать пресловутое подкрепление, надо брать быка за рога и уничтожать этот долбаный разлом самостоятельно.

Я запихнул в рот последний кусок, взял в руки шашки и встал. Наступила безлунная ночь, но моё сумеречное зрение позволяло уже неплохо различать силуэты даже в полной темноте. Со стороны разлома на укрепления накатывалась волна гигантских пауков, примерно таких же, что мы уничтожили в лесу в Сибири. Только здесь их было очень много. Магической защиты у пауков не было, их разносили в клочья довольно шустро, но всё новые перепрыгивали через погибших собратьев и устремлялись вперёд, подбираясь всё ближе к кое как собранным из уцелевших модулей укреплениям.

Андрей скрутил одеяло с остатками еды в узел и закинул в машину на заднее сиденье. Ребята вооружились, и мы побежали на помощь. Я повёл своих бойцов в обход, чтобы ударить по наступающим с фланга, там уже заняло позицию звено Платова. Я убрал шашки в ножны и, как и все, вооружился огнемётом. Дружный залп самовоспламеняющимися капсулами по заданным квадратам заставил новую волну пауков захлебнуться, почти треть лужайки горела, как пионерский костёр, пауки оказались хорошим топливом.

Солдаты из-за укрытия добивали тех, кто успел прорваться через огонь и готовились сами пойти в атаку, боевой дух вернулся. Меняя обойму «Шамана», я бросил взгляд в сторону разлома. Отстегнутая пустая обойма выскользнула из моих, внезапно ставших непослушными, пальцев и упала на траву. Из оврага выбиралось нечто.

Первая ассоциация оказалась в итоге максимально близка к истине, из провала поднималась гигантская голова стрекозы, за ней относительно короткое туловище на шести длинных и тонких ногах, затем начало выползать длинное членистое брюхо. Крыльев у твари не оказалось, вот и хорошо, не хватало ещё, чтобы эта хрень ещё и летала. Когда эта несусветная срань выползла на лужайку, я вспомнил фильм на тему Годзиллы, где над Японией летала огромная бабочка. А тут стрекоза бескрылая. Подпольная кличка «стрекозёл». И как это здоровенная хрень передвигается на таких тонких лапах? В голове не укладывается.

Остатки пауков давно перебиты, комбат отдал приказ прощупать меганасекомое пулемётами и гранатомётами. Вполне ожидаемо, эффект нулевой. Надо прощупать его тонкие ножки усиленным ударом шашки. Я сказал ребятам оставаться на месте, а сам побежал наперерез неторопливо выползающей гадине.

Ну и хрень, я вам скажу! Если такое приснится, трусами не отмашешься. Тело овальной формы длиной метров пятнадцать и в диаметре около восьми, длинное стрекозиное брюшко вдвое тоньше тела и раза в три длиннее.