Повар так и спал на столе, не попав мордой в салат. Мы вошли в дверь потайного хода. Я заходил последним, сложив мешки с картошкой таким образом, чтобы они легко могли рухнуть, завалив дверь, которая и так почти не выделялась на фоне стены. А дальше дело техники. Антон запер дверь, а я протянул тонкие энергетические щупальца к мешкам и обрушил хлипкую конструкцию так, что дверь оказалась надёжно завалена. Теперь никто и не подумает, что мы могли сюда войти. Остаётся надеяться, что у них нет поисковых собак.

По запылённым лестницам бежали босиком, чтобы не топать, а то спалимся раньше времени. Когда я ещё соберу носками древнюю пыль? Связанные шнурками между собой ботинки перекинуты через плечо, штурмовка и шашки в руках перед собой.

Наконец-то мы спустились в подземный тоннель, можно и обуться. Бегать в ботинках гораздо комфортнее. Антоху выдвинул вперёд, чтобы открыл дверь в склад, там была одежда на вешалках, там я и исправлю свою главную насущную проблему. Бегать ночью по холодному лесу с голым пупком не улыбалось.

Когда мы вышли из замаскированной двери в овраг, уже была ночь. От замка достаточно далеко, никаких звуков оттуда не доносилось. А что я хотел отсюда услышать? Перестрелку? С кем?

Телефоны отключены ещё перед выездом из Пензы. Ориентироваться оставалось только по карте и компасу. До спрятанной в лесу машины около десяти километров. К месту, где под плетями увядшего хмеля был спрятан ржавый рыдван мы пришли ближе к часу ночи. Я небезосновательно опасался, что въезд в город с этого направления будет перекрыт и сказал Андрею ехать с выключенными фарами, за что был послан в эротическое путешествие без крошки хлеба на дорожку. Ну и ладно, поведу машину сам, ориентируясь на сумеречное зрение. Небо затянули тучи и пошёл дождь, темнота, хоть глаз коли.

По поводу кордона на улице Измайлова я итоге оказался прав. Поперёк дороги стояли две полицейские машины с включенными проблесковыми маячками. Вот же олухи, ну кто так засады делает? Мы заметили их издалека. Машину затолкали подальше в кусты и дальше направились пешком. Свернули в сторону соснового бора, потом по району, застроенному особняками, который на карте значился, как Дегтярный затон, оттуда уже направились к центру Пензы, где в переулке находился мой «Юпитер».

Ещё в бору мы переоделись, большую часть вещей мы распихали по мусорным контейнерам, теперь шли по ночным улицам в обычных костюмах. Нарушала идиллию имитации подвыпившей компании студентов большая спортивная сумка с оружием и ценной амуницией, которую жаль было выбросить. Нести такую тяжеленную ношу с невозмутимой рожей получалось только у меня, я это и пёр, перекинув длинную лямку через плечо. Очень надеюсь, что какой-нибудь отряд полиции не решит проверить, что я тащу. Есть надежда, что родовые гербы на лацканах их остановят.

До машины добрались без приключений, все устали, как собаки. Ребята заныли, уговаривая меня найти гостиницу для отдыха. Стоило больших трудов вдолбить им в голову, что валить из города надо прямо сейчас. Логично было бы выехать в сторону Москвы, с Софьей и всей её семейкой покончено, но я направил машину в сторону Самары. Надо ещё убедиться, что отец в безопасности. Тяжёлый разговор предстоит. Надо ещё суметь донести до него информацию таким образом, чтобы он не решил меня испепелить на месте.

И ещё один вопрос, куда девать Алёшку? Я-то изначально надеялся, что он вместе с мамочкой отправится в Сибирь, с глаз подальше. Теперь этот вариант не прокатит. Оставлять его с отцом мне очень не хотелось. Можете считать меня злопамятным, но ничего не могу с этим поделать. Доказать отцу, что это не его сын, я по-быстрому не смогу. Может тогда получится разрулить этот вопрос позже?

Интересно, кто же его отец? Неужели Юрий? Я тряхнул головой, отгоняя весь бред, который навязчиво пытался туда влезть. Даже думать об этом не хочу. Да и вообще, трёхлетний ребёнок вряд ли сможет нанести какой-либо ущерб, пусть живёт пока, как есть.