— А сегодня не смотрел?

— Нет.

— Зря. Полезай-ка на эту сосну, не мешайся.

Он что-то пробубнил невразумительное, но на дерево всё-таки полез. Меня волновал вопрос, а где сейчас Кэт и Андрей? Они уже давно должны были нас догнать. Свежая лыжня была единственной в лесу, заблудиться невозможно. Решили проложить свою? А на фига? Волки начали приближаться, пора действовать. Широким ударом всех сразу уже не взять, мы в кольце, значит будем бить одиночными.

За неделю я уже научился делать это достаточно быстро, но до уровня мастерства Ридигера ещё далеко. Ближайшему волку сгусток энергии ударил в грудь, я даже услышал хруст костей. Зверь даже тявкнуть не успел, отлетел на пару метров назад и застыл. У следующего голова вошла в грудную клетку, его откинуло назад, и он спиной пропахал снег. Оставшиеся восемь, не обращая внимания на скорбные дела своих собратьев, дружно бросились на меня со всех сторон.

Любому обычному человеку наступил бы северный пушистый зверёк, а я подпрыгнул на несколько метров и приземлился рядом с кучей столкнувшихся лбами волков. В ближайший, покрытый жётской чёрной шерстью зад, я зарядил мощный ёко-гири отвердевшей, как камень ногой. Снова хруст костей, получивший смачного пенделя полетел, снеся по пути несколько собратьев. Я быстро отошёл подальше, чтобы все монстры оказались с одной стороны, и огляделся. Подмоги не было ни с их стороны, ни с нашей. Да где же ребята, чёрт возьми! Я уже начинаю за них переживать.

Воспользовавшись коротким замешательством оставшихся в строю семи волков, я жахнул по ним ударной волной. Не зря я подумал, не помешают ли деревья. Несколько волков кубарем полетели назад, сосна, на которой сидел Антон, хрустнула и начала с диким треском заваливаться, но от падения на землю ствол спасли мощные ветки стоявших рядом дубов. Дружбан чуть не сверзился в снег, но смог удержаться и повис, как на турнике, только в пяти метрах над землёй. Такое падение для него — гарантированный перелом. Не, Антоха справился, осторожно вскарабкался обратно на ствол, чтобы тот не рухнул дальше.

В живых осталось всего два волка, которые решили бросить нелёгкую добычу и смыться восвояси. Одного я прицельным зарядом вмазал в старую липу, бедолаге проломило сгустком энергии грудную клетку, потом от удара о дерево позвоночник сложился пополам. Последний уже прыгал в овраг, когда ещё один сгусток вмазался под хвост, ускорив его неконтролируемый полёт.

— Антоха, слезай потихоньку и валим отсюда, — крикнул я засевшему в мохнатых ветвях другу.

Пока тот спускался по стволу, я услышал жалобное поскуливание. Волчара, которому я влупил пяткой по мягкому месту оказался жив, но двигать он мог только передними лапами и головой. Опасливо косясь на меня и подвывая, он медленно карабкался в сторону оврага. Надо помочь бедолаге. Вы подумали, что я его лечить сейчас буду? Нет конечно, просто пора прекратить его страдания. Когда я подошёл, он повернул голову ко мне, оскалился и угрожающе зарычал. Я влил силы в правую ногу, сделав её каменной, и всадил ему моваши в ухо, отчего голова зверя неестественно вывернулась в сторону, и он затих.

— А где Андрей с Катей? — озвучил вслух Антон мой немой вопрос.

— Мне тоже интересно, погнали обратно, мне кажется, они в беде.

Я мог бы добежать до домика гораздо быстрее, но оставлять безоружного друга одного в лесу — плохая идея. Поэтому я бежал рядом с ним, непрерывно подбадривая и подгоняя. По бокам от лыжни были следы только двух пар палок, ответвлений в сторону я не увидел. Они вообще решили не ехать что ли? Но я же видел, как они пристёгивали ботинки к креплениям и надевали перчатки. Бред какой-то.

Выбежав из-за ельника, я увидел домик. К моему большому удивлению, он был окружён целым взводом нагов, а Кэт с Андреем сидели на коньке крыши. Оружия у них в руках я не увидел. Шестирукие были как и раньше, с голыми торсами.