«Бей сейчас!» — скомандовал голос в моей голове.

Я как раз планировал косой рубящий удар с правой, в этот момент силуэт незнакомца снова стал нечётким. Он качнулся и словно потерял ориентиры. Похоже это проделки сущности, она помогает мне. Пробить прямым рубящим ударом шлем или пластины на плече теоретически возможно, но зачем рисковать? Консервные банки вскрываются по-другому. Я влил силы в клинок и со всей дури ткнул ему в область воротниковой ямки над грудиной. Меч скользнул по броне и вошёл в шею, пересекая на пути позвонки.

Я открыл глаза. Бронированный воин стал теперь видимым. Тело его продолжало стоять несмотря на то, что он уже не дышал. По продолжающему светиться клинку «Громовержца» от шеи тёмного к моему доспеху потянулись тонкие чёрные завихрения. Наверно это именно то, что имела ввиду сущность. Забирает долги.

«Вкусно тебе?» — не удержался я.

«Вполне» — прошелестел голос с довольными интонациями.

Когда поток тёмной энергии из шеи побеждённого мной воина иссяк, он сам соскользнул с меча и рухнул на пол. Из-под его сплошного доспеха пошёл дымок. Жаль, что не видно, что с ним сейчас происходит. Хотя, что нового я увижу? Князь Сугорский сгорал после гибели примерно так же. Судя по внешним признакам, тело дымилось и скукоживалось, обращаясь в пепел. Сверкнула мысль, не княжеского ли он рода. Может быть один из сыновей Преображенского? Неужели можно настолько низко пасть, чтобы послать родного сына, чтобы он прикрывать твою задницу, пока ты трусливо сидишь в норе? Сын нужен для продолжения рода, династии, иначе зачем тогда вообще их на светп роизводить? Может про сына только мои домыслы, теперь это уже не имеет значения.

Как раз в том месте, где я столкнулся с бронированным, начинались преддверия покоев мятежного князя. Пока я любовался поверженным, из-за поворота вышел Ридигер с разведчиками. Выглядели они несколько помятыми, грязными, но все целые, никто не хромал даже.

— Кто это? — заинтересовался рыцарем тевтонского ордена Аристарх.

— Хрен знает, — пожал я плечами. — Но дрался, как лев, пришлось повозиться.

— Понятно, — он пнул дымящиеся доспехи, которые теперь оказались почти пустые. — Теперь и не узнаем. Как говорится, профессиональное выгорание. Сгорел на работе. Хрен с ним, нам туда, пошли.

Перед тем, как открыть дверь, он тщательно всё осмотрел на предмет ловушек. Как оказалось, не зря, в самой двери находился нехилый заряд, который должен разнести всё, что находится в холле перед ней. Чтобы обезвредить устройство и открыть дверь, не спровоцировав детонацию, у Ридигера ушло несколько минут. Наконец он вытер пот со лба и распахнул дверь настеж.

За ней большая квадратная комната, из которой в разные стороны вело четыре совершенно одинаковых двери. Ну тут ладно, схему покоев я изучил особенно тщательно, ближайший путь знаю. Только дело в том, что в одно и то же место можно пройти разными путями и можно войти в любую из этих дверей и так или иначе добраться до кабинета и личных покоев князя Преображенского. Мы остановились в раздумьях.

— Может пусть заградотряды сюда идут и охраняют выход, а мы пойдём ловить засранца? — предложил я.

— Там есть ещё два выхода из этого лабиринта, — задумчиво пробормотал он. — Я хотел их туда направить. А так ты прав, надо и здесь охрану поставить. Давай так, ты чеши со своими пока вперёд по кратчайшей траектории, если что на связи. Понадобится помощь — постараемся успеть.

— Последняя фраза очень обнадёживает, — хмыкнул я и позвал за собой своих бойцов.

Я только подощёл к нужной двери и даже не собирался её открывать, сначала ведь надо проверить, тут по понятной причине заминированы все подступы.