Я проматывал сопутствующие комментарии, фотографии из цехов, куда водили делегацию на экскурсию, пока не нарвался на одно фото. Рядом с графом Строгановым и герцогом Альтенбургским стоял, довольно ухмыляясь, князь Преображенский Ярослав Фёдорович. А он то там что забыл? Насколько я помню, у него и его семьи были контрольные пакеты «Волги» и «Москвича». Он и сюда хочет примазаться? Или наоборот, будет предпринимать попытки сковырнуть с мирового рынка главного конкурента? Зачем батя его вообще сюда пустил? Впрочем, мне не зачем переживать. Это теперь не моя проблема, а моих родителей. Точнее безвозвратно отвернувшегося от меня отца и ненавистной мачехи, которая за несколько лет измывательств надо мной опротивела в край. Ладно, радуйся пока, Сонечка, а вот когда я за тобой приду, посмотрим, как ты обрадуешься.

Я настолько ушел в себя, что не заметил, как остальные посетили загадочный кабинет и прозвучала моя фамилия. Я был последним. Вроде подвоха уже не ожидал, все выходили из кабинета в хорошем настроении, но всё равно сердечко застучало.

Строгая обстановка кабинета с интерьером в спокойных тонах не вызывала волнения. В отличие от трёх персонажей, сидевших за длинным столом спиной к окну. Солнце светило прямо в лицо, и я видел лишь силуэты. После полутемного коридора почти ослеп.

— Присаживайтесь, господин Бестужев, — вкрадчивым безликим голосом, который так и норовит залезть тебе под кожу, сказал сидевший справа и указал на стул.

Я вежливо, но подобающе моему статусу не очень усердно, поклонился и сел на стул. Сохраняя осанку, спинки стула я не касался, но в то же время старался, чтобы моя поза не выглядела чересчур скованной.

— Неплохие успехи, Павел Петрович, — приятный грудной женский голос исходил со стороны силуэта, сидевшего слева от меня. По прическе ни за что бы не подумал, что это дама. Несмотря на позитивный смысл сказанного, чувствовался какой-то подвох. — И в учебе неплохо успеваете, никаких задолженностей, всё сдаёте вовремя.

— Спасибо, стараюсь, только никак понять не могу, с какой стати интересуетесь? — мне удалось выдать это спокойным ровным голосом, хотя уже утвердился во мнении, что всё только что сказанное, имело двойное дно. О своих успехах я и так знал, зачем сейчас это всё озвучено?

— И как так у Вас получается? — нараспев протянула блондинка среднего возраста в мундире СГБ, но без отличительных знаков.

Уполномоченная службы внутренней безопасности, теперь всё встало на свои места. Они не носят погоны, только герб академии на лацканах и герб империи на пуговицах. Глаза уже привыкли к свету, и я смог разглядеть. Такие люди никогда ничего просто так не спрашивают. Интересно, заинтриговали.

Справа сидел седоватый зализанный франт в такой же форме. А прямо передо мной проректор по учебной части и связям с общественностью. Его лицо сохраняло каменную невозмутимость, но казалось слишком бледным. Может показалось после отступления стада солнечных зайчиков? Но ощущение, что вместо проректора передо мной восковая фигура, не отпускало.

— А почему у меня не должно получаться, Ваше превосходительство? — надеюсь, что я не ошибся с рангом и она является чиновником не ниже четвертого класса, но и не выше третьего. Хотя, какая к черту разница? Она простолюдинка или из нижней касты, а я граф. — У меня никогда не было проблем с учебой. Странно слышать, что это может вызывать какое-либо недовольство.

— У нас есть несколько другие данные, Ваше сиятельство, — ответил за неё седой хмырь. Он разговаривал не так ехидно и более вкрадчиво. — До того, как Вы приехали из Оренбурга в Москву, у Вас не было впечатляющих успехов. После серьёзной травмы, полученной Вами во время горного похода пять лет назад, Вы три года были на домашнем обучении.