Ворота открылись, и мы выехали на трассу в восточном направлении. Дорога почти пустая, лишь одинокие фары вдали, возможно кто-то возвращается с задания или с дежурства. Навстречу прошуршал такой же «Урал», как и у нас. До поворота в лес шел идеально ровный асфальт, если не считать железнодорожный переезд под Гусиным бродом, где наш броневик, благодаря стараниям Андрея, чуть не взлетел, а вот в лесу началось по-взрослому. Нас так начало швырять, что мы все дружно взвыли, умоляя Андрея ехать помедленнее.

Огромные колёса без проблем преодолевали большие лужи и болотистые места. Лес был смешанный, над липами и березами возвышались сосны, кедры и разлапистые ели. В подлеске в основном боярышник, рябина и молодые ясени.

Густые кроны обеспечат плотную тень даже в полдень. Хорошо, что выехали спозаранку, ночью тут будет хоть глаз коли. Магическим зрением, к сожалению, обладаю лишь в зачаточном виде, хотя надо будет испытать, должны быть подвижки.

Кэт осваивалась за пультом станции слежения, рабочее место было оборудовано во втором ряду сидений, сразу за водителем.

— Андрей, тормози! — крикнула она неожиданно громко, даже для себя. — Тут это дерьмо кругом!

Многотонный бронированный «Урал» на заблокированных колёсах проскользил по грязи пару метров и встал как вкопанный. Чтобы не врезаться носом в торпеду, я вовремя упёрся в неё руками.

— Ох, Андрюха, резкий ты наш малый! — покачал я головой. — Кать, доложи обстановку, сильно близко твари?

— Основное скопление метрах в трёхстах впереди, пяток немаленьких объектов приближается справа, дистанция пятьдесят метров. Чуть дальше есть размытое пятно, я с ним разбираюсь. Думаю, в тылу это лучше не оставлять.

— Ясно. Антон, суй ствол в бойницу и секи момент, а мы с Андреем выдвигаемся.

«Шамана» за спину, шашки на пояс, ПП-шки в руки, предохранители сняты, я готов. Антоха сразу взял в руки капсульный огнемёт. Ладно, неплохой вариант. И первое, что мы встретили, был вывалившийся из кустов «леший». Рост точно больше трёх метров, сквозь полуистлевшие остатки одежды проглядывала серая кожа. Грязные спутанные космы черных волос свисали до груди, сливаясь впереди с такой же бородой. Лица почти не видно, но сквозь волосы ярко сияли прожигающим синим светом глаза. Вот они, серые ходоки.

Урод увидел нас, остановился и начал поднимать руки. Очень медленно, завораживающе. Свет из глаз становился всё ярче. Вспоминая заветы адъютанта, я вскинул пистолет и прицелился ему в причинное место. Выстрелить я не успел, в то самое место жахнула суперпуля из СВД. Пах великана взорвался, разбрасывая ошметки черной плоти. «Леший» резко скрючился, как это делает человек, получивший бейсбольной битой между ног, и повалился наземь, замерев неподвижно.

Кэт сказала, что их пять, так где же они? Раздался хруст веток и из густого подлеска на небольшую поляну вышли остальные четыре. Шедший впереди издал грозный рык. Ну, Антоха, покажи, что ты умеешь! Я убрал ПП-шки в кобуру и за крючья на рукоятках выдернул из ножен шашки. Слабо верилось, что это мне поможет, но стоило попробовать.

Первый леший сменил неторопливую поступь на бег и молча понесся прямо на меня. Я приготовился отпрыгнуть в последний момент в сторону и сработать шашкой ему по ноге, как тому в пах ударила тяжелая пуля и взорвалась. Трехметровый мужик упал мордой вниз и пропахал прелую листву, не доехав до меня пару метров.

Двоих успел обезвредить Андрей, отправив воспламеняющиеся капсулы точно по месту назначения, последнего обезвредил Антон. С пятерых голубоглазых нам прилетело немало частиц опыта, продвигаемся потихоньку ко второй ступени.

— Ребята, не расслабляемся, — прозвучал в наушнике голос Кэт. — К вам движется какая-то бесформенная масса, но, судя по разной скорости передвижения её компонентов, это толпа каких-то более мелких монстров.