Джейсон высвободился из ее объятий и робко произнес:

— Здравствуй, мама.

Она прижала его к себе, боясь что он вдруг исчезнет.

— Здравствуй, Джейсон.

Ее голос отозвался в нем отдаленным воспоминанием, всколыхнул что-то внутри него, и он немедленно влюбился в свою мать, как это бывает с мальчиками. Он влюбился в нее как в женщину, которая зачала и выносила его и без которой его бы не было. Всю жизнь ему чего-то не хватало, и теперь он понял, чего именно: он хотел знать свои корни, и вот теперь он знает, что произошел от этой красивой женщины, которая стоит сейчас перед ним.

Мария посмотрела в другой конец холла и увидела стоящую там женщину, хорошо одетую, но выглядевшую так, будто ей только что всадили в спину нож.

Вербена как в тумане прошла на кухню. Эта женщина очень красива. Невероятно красива. Совсем не этого она ожидала. Мария очаровала ее сына, и у нее было такое чувство, что она очаровала и Освальда. Она слышала, как он говорил Джейсону, что его мать кажется ему очень симпатичной, и предположила тогда, что он просто пытается облегчить мальчику встречу с его матерью. Бред. Он даже преуменьшал степень ее привлекательности.

Вербена снова закурила и занялась приготовлением кофе и чая. Внутри она вся кипела и, кроме того, была напугана. Эта женщина может отобрать у нее сына, но этому не бывать, пока она жива.

Она стояла у раковины, когда Мария вошла на кухню, протянула руку и мягко произнесла:

— Добрый день. Спасибо, что позволили мне прийти в ваш чудесный дом.

Пожимая ее руку, Вербена могла думать только об одном: эта женщина сногсшибательна. Она загадочна, невероятно изящна, сын и муж ловят каждое ее слово.

— Чай, кофе?

Это все, что она смогла выдавить из своих крепко сжатых губ. Ей очень хотелось вырвать свою руку и толкнуть эту женщину на пол, настолько сильна была ее ревность.

Кэрол Холтер забежала в паб пропустить наспех стаканчик между клиентами. Погода снова изменилась, было очень холодно, особенно по ночам, так что она замерзала в своем легкомысленном наряде.

— Привет, Кэрол, как дела?

Она обернулась и увидела Лалли Тернер, старую сутенершу, которую знала уже лет сто.

— Черт, дорогуша, ты все еще работаешь?

Лалли затрясла головой.

— He-а, у меня теперь есть девочка, она работает для меня.

Лалли была крупной женщиной, все знали, что она лесбиянка, что у нее слабость к молоденьким девочкам, которых она вовлекает в проституцию. Она много лет работала на улице, это был тертый калач и настоящий кладезь уличной мудрости.

— Слышала новости о Конноре?

Голос Лалли был заговорщицким.

— Нет, а что?

Кэрол немедленно обратилась в слух.

— Он дает пять штук за голову Тиффани Картер. Любой, кто доставит ее ему, получит бабки. Могу только сказать, что парень явно влюбился.

Глаза Кэрол чуть не выскочили из орбит.

— Кто тебе сказал?

— Его новая пташка. Мэйзи, что ли? Она всех расспрашивала в округе сегодня.

— Ничего не слышала об этом.

Лалли пожала плечами:

— Да я сама с ней разговаривала. Неплохо было бы с ней покувыркаться. Самый смак, как раз мой возраст.

Кэрол прикончила выпивку в два приема и вышла из паба. Мысли ее метались.