— Я просто устала, — сказала Люси. Это был довольно слабый аргумент, и она прекрасно понимала это.

Луиза разбила блюдце, с силой ударив его о стол.

— Вы только посмотрите на нее! Она устала! С какой стати ты считаешь, что устала больше, чем я или твой отец? Он сегодня на ногах с шести утра.

— С тех пор как эту тварь освободили из тюрьмы, дома стало просто невыносимо. Она не живет здесь, не приходит сюда, но мы почему-то все равно расплачиваемся за ее свободу. — Выдав эту тираду, Люси посмотрела на отца, но тот отвел от нее взгляд.

— Я прекрасно понимаю тебя, — сказала Луиза. — Вчера я была на могиле у Маршалла и встретила Мэйн Кевендиш. Она прошла мимо не поздоровавшись. И я знаю, почему. Потому что все знают, что Мария на свободе, что она где-то рядом и что скоро все начнется сначала. Попомните мои слова. Начнутся телефонные звонки, угрозы… Все будет как раньше. Я это знаю наверняка.

— Нам следовало уехать куда-нибудь отсюда сразу после того, как это произошло.

В маленьком замкнутом пространстве голос Кевина прозвучал слишком громко, и Луиза гневно обрушилась на него:

— Ну да, конечно, ничего себе выход из ситуации! С какой стати я должна покидать свой дом? Ничто не заставит меня сняться с насиженного места!

Кевин тяжело вздохнул:

— В таком случае тебе придется смириться. У тебя просто нет другого выхода.

Люси с нескрываемым любопытством смотрела то на мать, то на отца. Она давно заметила, что Кевин никогда не отступает, если речь заходит о Марии. Очарование сестры в очередной раз сработало. Как и все мужчины, отец был на ее стороне. Для него не имело значения, что она совершила.

— Какого черта ты защищаешь ее? — снова накинулась на мужа Луиза. — Сначала она является сюда как ни в чем не бывало, а теперь еще ты пытаешься в чем-то упрекнуть меня. Вы оба стоите друг друга, вы мне оба надоели — по горло!

Швырнув в мойку ложку, которой она перемешивала салат, она ринулась из кухни и, стуча каблуками, стала подниматься наверх.

Люси удовлетворенно улыбнулась:

— Жаль, что Марии сейчас нет с нами, а то бы она увидела, какие скандалы происходят дома из-за нее.

Кевин почувствовал, что с него достаточно.

— Если мне не изменяет память, большая часть всех скандалов была вызвана ненавистью и ревностью, твоей и твоей матери. Можешь ей так и передать. С меня довольно, я ухожу в паб.

Люси прекрасно понимала, что отец прав, но от этого было еще тяжелее. Она снова ощутила прилив ненависти к Марии.

Немного погодя Луиза спустилась вниз. Она как-то внезапно постарела, выглядела усталой и опустошенной. Люси винила себя за то, что здесь сейчас произошло.

— Садись, мама. Я все сделаю сама. — Люси вела себя как послушная маленькая девочка.

Луиза посмотрела на уже успевшую остыть еду и сказала:

— Выкинь все это в корзину, Люси. Я не хочу есть. Он ушел в паб?

— А что еще ему оставалось делать? — ответила Люси.

Луиза закурила сигарету, а ее дочь в полной тишине убирала со стола. Вся ее жизнь пошла под откос, и виной всему была ее дочь Мария. Если бы только она тогда согласилась сделать аборт! Ее жизнь сейчас была бы совсем-совсем другой.

Насколько проще и легче была бы жизнь…

Патрик стоял в самом конце зала и наблюдал за Тиффани. Это была ее первая ночь на новой работе. Она пользовалась огромным спросом, потому что была новенькой. У нее были очень длинные ноги, а талия — как у Дюймовочки.

Патрик увидел, как она соблазнительно танцует перед столиком, за которым сидят мужчины средних лет. Они, вероятно, станут ее первыми клиентами.