Линда глубоко задумалась.

– Ты действительно в состоянии так сделать?

Он усмехнулся.

– Если у меня много денег, ты решишься выйти за меня замуж?

– Нет! Просто я удивлена, – обиженно заметила она.

Ей действительно не было дела до его денег. Не они определяли ее решение.

Он неопределенно пожал плечами.

– Я смогу легко уладить эти… трудности.

И больше ни слова о своем состоянии. Ясно, он нажил его за годы, проведенные в Америке. По словам Стива, Джеймс ушел из семьи с одним чемоданом и билетом на самолет. Он так груб и жесток. Живи они в другое время, Линда могла бы поверить даже в то, что он нажил свое состояние, торгуя рабами. Тем более, по его же словам, Нью-Йорк – не место, где джентльмен может вести дела. И неудивительно, что именно там к Джеймсу пришел успех.

Она знала, сколько денег растрачено в «Трентон и Грин». Пусть дела в ее собственной компании шли далеко не лучшим образом, но она надеялась компенсировать растрату. Хотя следовало бы сделать это уже давным-давно, не ожидая столь оскорбительного предложения.

– Если я и впрямь такая продажная, какой ты меня считаешь, – резко сказала она, – почему меня должны трогать твои планы? Ты хочешь дискредитировать моего отца, разболтав повсюду о растрате?

Она перешла в атаку. Если он растеряется, у нее может появиться шанс. Хотя очень сомнительно. Она чувствовала себя маленькой птичкой, пойманной в клетку, которая мед ленно, но неотвратимо закрывается…

Но Джеймс был полностью уверен в себе.

– Скандал перевернет всю компанию вверх дном…

– Ну и что?

Она металась по клетке, не думая о том, что это совершенно бесполезно.

– Когда в компании обнаруживается растрата фондов, ее, как правило, закрывают. Как я тебе только что сказал, у меня достаточно денег, и судьба компании меня мало беспокоит. Я просто соберу чемодан и уеду в Штаты. А твое благосостояние, как и благосостояние всей твоей семьи, рухнет, словно карточный домик. – Он поставил точку в разговоре. Но, чтобы внести полную ясность, добавил: – Мэнди. Что будет с ней?

Да, очевидно, он считает ее вполне способной обворовать собственного ребенка. Но неужели для Мэнди лучше, если компания разорится? Ведь ей больше неоткуда ждать наследства.

– Я позабочусь о Мэнди, – жестко произнес он, – и позабочусь таким способом, который сочту нужным, и на таких условиях, которые сочту нужными.

Линда представила себе эти «условия». Мурашки побежали у нее по спине от ужаса. Без сомнения, Джеймс способен выполнить эту свою угрозу.

Она тяжело вздохнула.

– Ты несправедлив ко мне, Джеймс… Да, именно несправедлив! – повторила она, поскольку он презрительно фыркнул. – Ты обвиняешь меня совершенно напрасно. Но, говоря, что ты несправедлив, я имела в виду другое.

Казалось, какая-то тяжесть пригибала ее к земле. Линда решительно выпрямилась.

– И все же я хочу сказать: «это так неожиданно, Джеймс». Мне нужно время, чтобы… чтобы обдумать наш разговор.

– Время, чтобы сделать выбор? – Он усмехнулся. В сущности, у нее не было выбора, иначе она бы уже отказалась.

– Да. – В глазах появились слезы, настолько беззащитной она себя чувствовала.

Как мог Стив поставить ее в такое положение! И не обеспечить свою дочь! «О боже!» – простонала она. К чему обвинять Стива, он мертв! И теперь только ей заботиться о Мэнди.

И все же она просто не могла так сразу покорно согласиться. По крайней мере, нужно обдумать все за и против.

Его глаза сузились.