И сейчас Миранда предлагала Сеньке сделать выбор — безопасность двух параллельных цивилизации или… Или своя рубашка ближе к телу.

Дилемма, черт ее возьми…

Застывший Журбин-Хорн смотрел как неулыбчивая носатенькая официантка выставляет на стол пивной бокал и бутерброды с рыбой. Говорит, что борщ сейчас принесет…

Обычная девушка из простой, н о р м а л ь н о й жизни, казалась Журбину каким-то сказочным персонажем. Она существовала в приятной и красочной детской сказке, крутилась в ежедневных бытовых проблемах и знать не знала, что какой-то огнедышащий дракон-ренегат и девушка-яга собрались уничтожить уютный мир трудолюбивой Белоснежки. Журбин и официантка находились рядом, но существовали в разных плоскостях: она порхала по картинке, Арсений был с изнанки. Из-под черной подкладки бытия он видел, все искаженным, нереальным, фантастически… прекрасным. И недосягаемым!

Однажды провалившись за подкладку, он никогда не вынырнет в н о р м а л ь н ы й мир. К обычным людям!

«Не завидуй, Сеня, — прозвучал в голове Журбина голос наставницы. — У каждого своя планида. Эта девушка, может быть, описалась бы от желания хоть на день стать тобой — повоевать, судьбы миров порешать…»

«Смеешься?»

«Ешь давай. Борщ пахнет аппетитно».

Журбин взял ложку, вяло поболтал ею в тарелке:

«Слушай, а может быть смотаемся за нашими? Попробуем все вместе пройти через портал и «завалим» его с той стороны?»

«Зачем ты спрашиваешь? — печально поинтересовалась напарница. — Мы в одной голове, я вижу, что ты сам не веришь в то, что говоришь».

«Не верю, — согласился телепат. — Если нам повезет уйти от Антипода, придется со всех ног нестись к оврагу. Иная и Платон, наверняка, туда же понесутся. Место встречи, как говориться, изменить нельзя — оно уже назначено».

«И это еще не вся проблема, Сеня. Прежде чем вести всех наших сквозь портал и дверь наглухо заваливать, не плохо бы произвести разведку: мне что-то шибко не нравиться бабушка, лихо поменявшаяся внучками и перекрывшая обратный путь. Вот чует сердце, Сеня, тамошняя бабушка Фаина — тот еще Антипод… Сунемся в воду не зная броду и попадем, как кур в ощип — из огня да в полымя».

«Думаешь?» — задумчиво пробормотал Арсений.

«Так яблоко от яблони, Журбин…, - попав на фольклорные рельсы, Миранда продолжила обращение к народной мудрости и далее: — «От осины не родятся апельсины». От кого-то же Иная получила дьявольскую сущность…»

Арсений глубоко вздохнул, наклонился над тарелкой и шустро заработал ложкой.

Когда отставил в сторону пустую тарелку, с улицы раздался вой сирены полицейской машины. Журбин-Хорн немного вытянул шею, пригляделся к ближайшему окну…

Из угла ему было плохо видно то, что творилось на улице, но красные огоньки на серебристой заднице улепетывающего джипа он все-таки разглядел.

«Порядок, Сенька! Местная полиция мышей ловит. Гляди-ка как вцепились…»

По окнам бара пробежались разноцветные блики от автомобильных полицейских мигалок, вой сирены стал двухголосым: по переулку мчались уже две патрульные машины!

Журбин-Хорн быстро завернул в несколько салфеток нетронутые бутерброды с колбасой и распихал их по карманам: «Поем в дороге». В рот засунул сразу половину бутерброда с красной рыбой, начал вставать из-за стола… Над входной дверью бара мелодично тренькнули колокольчики…

И в тот же момент Арсений-Миранда рухнул на пол, провалился в щель между диваном и столом! Сбив с головы бейсболку, втиснулся, забился под столешницу!

В открывшуюся дверь тамбура заходила Тамара.