Глава 14

Существует множество методов, с помощью которых можно сохранить после смерти свою личность со всеми воспоминаниями, вот только конкретно мне подходили только два способа. Остальные требовали либо слишком много энергии, либо огромной концентрации, явно недоступной мне сейчас. Причем один из методов был безопаснее, но имел свой серьезный недостаток впоследствии, а второй очень рискованный, но зато, если выйдет, я сразу же осознаю себя в новом теле.

Суть их заключалась в следующем. Безопасный основывался на том, что разумный уже владел магией и духовной силой, а значит, мог отделить свою личность и переместить ее во время-пространство между оболочкой души и самой душой. Стопроцентный метод. Вот только в нем заключалась одна заковырка. Чтобы потом вернуться в новую физическую оболочку, нужно, во-первых, ее ощутить, что невозможно, если новое тело не обладало магическим даром, а во-вторых, придется уничтожить сознание новой оболочки физического тела. С учетом сложности в определении реального времени, может получиться так, что придется бороться не с только что сформировавшейся личностью, а уже с вполне самодостаточной и, возможно, сильной. Что, в свою очередь, неприятно с этической стороны, да и не факт, что я смогу эту свою новую личность одолеть и захватить физическое тело.

Второй, более рискованный метод — это контролировать сам процесс смерти и последующий переход в другой мир. Риск же заключался в том, что если хоть на секунду отвлечься или сдаться, то в тот же миг моя личность растворится в объеме души раз и навсегда, без шанса вернуться. Учитывая неизвестную длительность данного процесса перерождения, риск провалиться в забытье был велик. Зато если получится, то сразу после того, как моя душа попадет в круговорот перерождения, я без каких-либо проблем очнусь в новом теле со всем своими воспоминаниями и целостной личностью.

Естественно, я решил рискнуть. Так что когда мое тело превратилось в пыль от ядерного взрыва, я максимально сосредоточился на мыслительном процессе. Нельзя ни в коем случаи сдаваться или мириться со своей смертью. Нужно мыслить, ведь пока я мыслю — я существую. Старая фраза теперь имела совсем другой смысл, я бы даже сказал, более буквальный, чем раньше. Вот только легко сказать, да сделать трудно. Заставить думать лишь свою оболочку, ауру и связь с душой — это, мягко говоря, непросто. Мне казалось, что я смогу, но в какой-то момент все резко изменилось.

Описать то, что сейчас происходило со мной, невозможно. И не только потому, что все мысли исчезли без следа, но и потому, что нет таких слов и понятий в человеческом языке. Как описать соприкосновение с самой материей реальности, когда ты одновременно «видишь/чувствуешь/ощущаешь/воспринимаешь» все пространство вокруг себя? В той точке, где еще недавно стояло мое тело, и сейчас не было ничего, висело/парило/находилось/разстворилось что-то неизвестное, чем являлась моя личность или же часть души, а может все вместе взятое.

Каждый микрон пространства я воспринимал как часть себя, осознавая, что это реальность, а не я сам. Вот только никакого мыслительного процесса не было. Я все понимал, все осознавал, видел, ощущал и тому подобное, но на этом все.