Как-то она решила немного развеяться и вышла погулять, а когда вернулась, застала отца в чрезвычайно взволнованном состоянии.

— Папа, что стряслось? Что-то с мамой? — всполошилась она.

— С мамой все в порядке, — успокоил ее Честер. — Она наверху с тетей Сарой. Дело в этом…

И он указал на потертый портфель, лежащий на его письменном столе. Глаза Кейт расширились, и она смертельно побледнела. Нет, не может быть!

— Это портфель твоей сестры. Я подарил его ей в день окончания колледжа, — объяснил Честер. — Полиция нашла его в одном доме в Квинсленде, когда делала там обыск. Вероятно, он был украден у Шарлотты…

— Она отдала портфель Дайане, — проговорила Кейт. — Та оставила его в своем загородном доме в Квинсленде, а туда влезли грабители… Это произошло несколько лет назад, и я уже не надеялась найти вещи Шарлотты… Как полиции удалось отыскать тебя, папа?

— На портфеле выгравировано: Доктор Уоррен-Смит. Видимо, моя фамилия достаточно известна и в Квинсленде. Они переслали портфель в Сидней, и местная полиция передала его мне. — Он покачал головой. — Не могу поверить, что она это сделала, моя деточка… Моя Чарли… Как она могла совершить такое? Я никогда не думал, что она способна на низость… Весь мир был у ее ног…

— Ты… говоришь о самоубийстве? — осторожно спросила Кейт. — Ты нашел ее дневник?

— Да, — ответил отец. — Но я говорю не о самоубийстве. Я ошибался насчет Джонатана Сэвэджа. Я ошибался… Все эти годы он защищал Шарлотту… Он защищал меня… память моей дочери… Он уберег всех нас от такого позора… такого унижения…

Честер был так подавлен, что говорил быстро и сбивчиво.

— Папа! — воскликнула Кейт. — Что ты такое говоришь? Какой позор?

— Ты помнишь научную работу, которую твоя сестра опубликовала, когда работала над диссертацией о послеоперационной гипотермии? Это была работа Джонатана Сэвэджа, его исследование… Чарли ассистировала ему во время этих исследований, а потом взяла и присвоила результаты, опубликовав работу под своим именем… Она даже не предупредила его!

— О, папа… — пробормотала Кейт, не веря своим ушам. — Ты уверен?

— Все написано в ее дневнике, а это… — Он взмахнул бумагами. — Это само исследование, написанное рукой Джека…

— Но зачем… Зачем она это сделала? — прошептала Кейт. — Она была такой умной, такой талантливой…

— Мне кажется, моя Чарли была вовсе не такой умной и талантливой, как я себе воображал, — горько усмехнулся Честер. — Честолюбивой — да. На редкость честолюбивой. Это я подтолкнул ее, я заставил стремиться к вершине, я вынудил ее добиваться того, на что она не была способна. Я слишком многого от нее хотел, а она, видимо, боялась меня разочаровать. — Кейт попыталась было возразить ему, но слова замерли у нее на губах. Она молча смотрела на отца, в страхе ожидая, что он скажет еще. — Шарлотта думала, — продолжал он, — что это исследование поможет ей получить должность главврача, к которой она так стремилась, но она провалила собеседование. Я списал это на нервы, но на самом деле моя старшая дочь, видимо, была просто плохим специалистом.

— Не вини себя, папа. Чарли была очень умной. Из нее получился бы неплохой хирург. Ей только не хватало терпения… То, что она совершила, это просто ошибка. Все ошибаются…

«Джек, — думала Кейт, — он обо всем знал и за все эти годы даже словом не обмолвился, хотя мы обвиняли его в смерти Шарлотты…» Все внезапно прояснилось.