Прыгун резко тряхнул лапой, сломав шею своей жертве и затащил её на крышу. Несмотря на то, что Ваня был необычайно хреновым водилой и кидал тачку из стороны в сторону, прыгуны не падали с крыши.

— Ваник держи прямо! — Крикнул я и навалившись на друга, потянулся к передней стойке лобового стекла.

— Ты чё делаешь, блять?! Сейчас разобьемся! — Орал Иван, так как я немного перекрыл обзор.

Металл стойки, растворившись, потёк внутрь салона.

— Сеня! На переднее сиденье, живо! — Крикнул я, плавя переднюю пассажирскую стойку лобового стекла.

Поняв мою задумку, Арсений перебрался вперёд и встав на пассажирское сиденье подпёр крышу спиной. Я расплавил две задние стойки и теперь крыша держалась лишь на боковых.

— Сеня, лезь обратно!

Когда он вернулся, я расплавил стойку за водительским сиденьем и на сеню упали две туши зомби, а ещё крыша ренджа, килограмм двести, не меньше. Ноги у бедолаги тут же затряслись.

— Быстрее! Я долго не устою! — Причитал Сеня обливаясь потом, а я уже плавил боковую пассажирскую стойку.

Когда металл стал настолько тонким, что он начал гнуться, я переполз на сиденье к Сене и крикнул:

— Иван! Помогай!

Ваня от моего вопля бросил руль, поддерживая его коленом и уперся руками в крышу… Зомби бились в истерике, пытаясь схватить хоть кого-то, от чего нам приходилось жаться поближе к водительскому сиденью. Металл жалобно скрипнул, и крыша перевалилась через правый борт.

У нас получился недурственный кабриолет, залитый кровью Саши, а вот прыгуны упавшие с крыши на скорость восьмидесяти километров в час, кувыркались до тех пор, пока не врезались в бетонную стену. Не знаю убили ли мы этих тварей, но уж кости то они должны были переломать.

— Какого хера?! Дима, что это было? Блять. Саша, Дэн. Блять! — Орал Арсений, сжимая молоток в руках. Его била дрожь. Пришлось влепить ему пощечину, чтобы остановить эту истерику.

— Сеня, успокойся. Они умерли. И ещё многие наши умрут. Если будешь так истерить, то тоже умрёшь, либо от сердечного приступа, либо глупостей наделаешь и зомби сожрут. Дыши глубже.

— Дыши, ха-ха. Дышу блять, дышу. Из-за сраной проволоки, два человека умерло. Два. Пиздец. Это просто пиздец… — Причитал он, смотря в пустоту и изредка посмеиваясь. — Это какой то сюр. Этого не может быть.

— Теперь только так и может быть. Пацаны тоже не думали, что сегодня умрут. Всё, что мы можем делать, так это стараться не склеить ласты. Соберись, блять! Когда в лагерь вернёмся, чтоб в руках себя держал! Люди на тебя будут смотреть, если увидят твоё состояние, то паника начнётся, и люди херни наделают, а потом сдохнут ни за что.

— Я понял, понял. — он медленно приходил в себя, ткнувшись лбом в молоток в руках. Перестав дергаться, поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Сдохнут ни за что, а пацаны сдохли за что? За бухту металла?

— За твою безопасность они сдохли, баран! — Крикнул Иван. — Ты чё думаешь, вот таких прыгучих остановит забор? Хер там! Придётся обмотать его в несколько рядов колючей проволокой, тогда может какая падла и запутается или хотя бы мы услышим, что она через забор полезла.

— А где мы колючую проволоку возьмем-то?! — Спросил Сеня.

— Где? Да сам и будешь её плести. Я тебя научу, не ссы! — Обнадёжил Иван, завершив тем самым разговор.

Ехать за продуктами на кабриолете было небезопасно. Как показала практика, даже на машине с крышей теперь можно лишиться головы.

Вернувшись в лагерь, мы застали страдальческие лица мужиков, загружающих трупы в кузова пикапов.