Додумывать, слегка испугавшись последней мысли, он не стал. Да и некогда было. Димыч торопил не зря – в любой момент пространственные слои могли сместиться, отделив их от братьев Хиббитов расстоянием гораздо большим, чем сейчас. Поэтому, решительно отбросив все лишнее, Дуду сосредоточился на глубинах своего энергетического существа.

Каковое представляло собой нечто вроде текучего дерева. Основной канал энергии служил стволом, изливавшиеся из него и возвращавшиеся в него же многочисленные канальцы-ручейки – ветками. И вся эта сложная система, походившая местами на тончайшее кружево, поддавалась, как ему объяснили в призрачном городе, управлению – мыслью и волей. Рисунок «кружева» можно было изменять. Что Дуду уже и сделал, чуть раньше, для того чтобы стать видимым для живых, – сплел на стволе дерева посреди живота подобие цветка из мелких ручейков-веточек…

Места для других таких цветков хватало – и выше по стволу, и ниже, – и, возможно, их количество могло перерасти в качество. А вдруг и впрямь удастся уплотниться настолько, чтобы выглядеть в глазах живых человеком, а не ромбом, и сделать свое прикосновение ощутимым?…

Проверить это предположение не мешало. Тем более что никакой другой возможности выбраться из устроенной бесами засады Дуду не видел.

Но только он, напрягшись, повел усилием воли к стволу одну из тонких энергетических веточек, как рядом откуда ни возьмись появился Станнус, все в том же обличье неприкаянного духа.

И ядовито сказал:

– Не перестарайся смотри! Система не резиновая, оборвешь хоть один канал – калекой сделаешься. И ради чего?

– Не твое дело, – буркнул Дуду.

Главное – не отвлечься.

Он изогнул веточку в виде круга, превратив ее в подобие лепестка, приладил аккуратно к стволу и начал подводить к ней вторую.

– Неужели ради бывшей женушки-злыдни? – съехидничал бес.

– А хоть бы и так!

– Надеюсь, ты ее еще не полюбил, – сменил тон на сочувственный Станнус. – Ведь она-то тебя не любит.

Дуду промолчал, выкладывая третий лепесток.

– В другого по уши влюблена, – сообщил Станнус. – И будь ты чуточку внимательней, давно заметил бы это сам!

Последний лепесток потребовал от Дуду гораздо больше усилий, чем предыдущие. Показалось даже, что сдвиганию очередной веточки противится все дерево и та действительно вот-вот оборвется… Но все-таки он довел дело до конца.

Услышал, как Пиви ахнула. Вскинул голову.

Встретился с ней взглядом, увидел в ее глазах удивление и радость. И понял – получилось.

– Дуду… – пролепетала она.

Не глядя на Станнуса, он сказал:

– Пошел вон.

– Ой, пожалеешь! – хмыкнул тот.

– Ты это кому? – удивилась Пиви.

Наглый бес оставался для нее молчаливым ромбом, как и Димыч, зато Дуду она теперь не только видела, но и слышала…

– Не тебе, любимая, – ласково ответил он, подчеркнув последнее слово – назло Станнусу.

Тот зашипел, а Пиви вытаращила глаза.

Дуду протянул ей руку.

– Возьмись, попробуй.

Она нерешительно дотронулась до его призрачных пальцев. И отдернула свои, ощутив проскочивший между ними электрический разряд.

– Еще раз, не бойся!

…Третья попытка удалась.

Конечно, это не назвать было настоящим прикосновением – обоим казалось, что держат они нечто невесомое, ускользающее… но все же у них получилось сцепиться пальцами, после чего Дуду легонько потянул Пиви к себе.