Пора!..

Капитан вновь обменялся с Раскелем быстрым взглядом и условным морганием, после чего аркан укрылся за спиной Юргенса, самого высокого из трех братьев, рядом с которым он старался держаться все это время. А сам Кароль, прикрывая его перемещение, шагнул вперед и заговорил с демоном – в надежде как отвлечь внимание на себя, так и выиграть несколько необходимых минут.

– Однако, – начал он, – рискованные вы делаете ходы, господин Феррус! Выходит, брат мой тринадцать лет прожил рядом с женщиной, которая одним прикосновением могла свести на нет всю вашу работу?

В тон свой он постарался вложить максимум восхищения.

И демон таки отвлекся. Как большинство злодеев – которые всегда испытывают потребность похвалиться изощренностью своего ума и потому оказываются не в силах устоять перед внимательным и способным оценить интригу слушателем…

– Ну, это не совсем так, – ответил он небрежно, поворачиваясь к Каролю. – Я почти не рисковал – ведь она не могла мне навредить, пока Идали был связан договором.

– Тот первый договор и в самом деле обладал такой силой? – недоверчиво спросил Кароль.

– Вы сомневаетесь? – Феррус вздернул бровь. – Право, капитан, можно подумать, что вы профан в демонологии. Чего не может быть по определению.

– Нет, конечно… но почему-то думается мне, что документ, подписанный когда-то Идали, договором в строгом смысле этого слова назвать нельзя.

– Допустим, но это не имеет значения. Две подписи и моя личная печать – вот то, что наделяет документ силой. Такой, что вписанные в него клятву или обещание нарушить попросту невозможно.

– Правда? Даже вы, подписавшись под своим обещанием, не сможете его нарушить?

– Даже я.

– То-то вы ему ничего на самом деле не обещали…

Феррус усмехнулся.

– Заметили?

– Ну, я-то из тех, кто своей выгоды никогда не упустит, – усмехнулся и Кароль.

Феррус снова поднял бровь.

И неожиданно предложил:

– Сыграем, капитан?

– Э-э-э… как-нибудь в другой раз? – от решительного отказа Кароль предпочел воздержаться.

– Другого раза не будет, – сообщил демон. – А жаль – мне еще не случалось играть с противником, чьи мысли я не в состоянии прочитать.

Кароль напрягся.

Опасный поворот – еще чуть-чуть, и тот вспомнит, почему, а заодно и о монтальватке… Он поспешил вернуться к началу разговора:

– Значит, в ситуации с моим братом вы не так уж и рисковали?

– Почти не рисковал, – подчеркнул Феррус, охотно подхватывая прежнюю тему. – Потому что одна возможность провалить игру все-таки существовала. Если бы волшебная дева забеременела… и родила… Понимаете ли, в чем дело – встреча с нею могла быть названа моим даром Идали, и поэтому дева-асильфи тоже была отчасти связана условиями нашего договора и не способна сделать этот роковой ход. Мои дары уж всяко для меня безопасны! Но появление на свет ее ребенка я своим даром назвать не мог – в силу его непредсказуемости. Как свяжешь то, чего еще не существует и что может так никогда и не появиться?… И это-то дитя, наполовину асильфи, носитель чистого, незапятнанного света, и способно было бы вернуть своему отцу память и силу – в тот миг, когда Идали, даже оставаясь моим слугой, впервые взял бы его на руки. Но я надеялся не допустить его появления…

Ферруса вдруг перебила Клементина.

– Этого и не могло случиться, – с болью в голосе сказала она. – Наверняка тебе было известно, негодяй, что женщины асильфи не могут понести дитя от врага! А муж мой по законам магии был для меня врагом – покуда служил тебе!

– Нет, этого я не знал, – издевательски невозмутимо ответил демон.