Изменить размер шрифта - +
Я чувствовал тепло ее рук, переживания обо мне и моем здоровье. Боже, если ты есть, я искренне тебя благодарю за этот сон. Мне не хватает слов, чтобы описать это приятное чувство. Она оберегает меня и страдает, когда мне плохо. Словно мама, которой у меня никогда не было. Я хочу остаться, тут, с тобой, на этом цветочном поле. Пусть это сон, но для меня он краше реального мира, где только больно и страдания. Прошу, останься со мной. Стой не бросай меня, мама не бросай меня!

В себя я пришел из-за того, что меня сильно трясли чьи-то сильные руки. На заднем фоне был слышен уже знакомый доктор, ворчливо упрекая меня за халатное обращение с собственным здоровьем. Боже, почему ты так не любишь меня? Зачем мне столько страданий? Разве я был плохим человеком? Хватит. Я буду полагаться только насвои силы, а не чью то милость.

Медбрат тормошил меня, стараясь привести в чувства.

- Очнулся? - Не открывая глаз, я понял, что это Клод.

- Знаешь.. Я хотел в жизни лишь одного. При входе домой, чувствовать запах вкусного маминого ужина, и звук посуды, который доносится с кухни. Это всегда дает мне знать, что с Мамой все хорошо, и она дома. Это всегда будет моим успокоением.

- Чего? Рибонз очнись! Ты в клинике по состоянию здоровья.

На глазах наворачивались слезы, и я прикрыл их рукой.

- Со мной все хорошо, Клод. Со мной все будет хорошо.

Тебе не зачем знать, что у меня на сердце. Каждый живет своими проблемами в свое крохотном мире, где нет места помощи ближнему.

Меня перевели обратно в палату спустя трое суток. В этот раз все обошлось перегрузкой и сильным нервным истощением. Затем новый курс физиотерапии и витаминов.

Клод не давал мне спуску, говоря, что плавание поможет мне восстановиться быстрее, чем медкапсула. Тошнота, мысли путаются, руки дрожат, но я упорно гребу, стараясь проплыть два километра. Я снова вернулся к этой скромной цифре.

Вход.

Город от края до края, был уставлен сотнями домов. Люди тут просто жили, никуда не торопились и ничего не делали. Родители смотрели за тем, как играют дети, старики судачили, а бабули перемывали кости соседям. Бесконечный круг жизни замкнулся, как только все мирские потребности исчезли.

Одна, двух этажные дома были копиями друг друга, а все люди были разными.

Гном, Таргун, 1377 уровень, храмовник.

Этот бородатый представитель подгорного народа бродил по улицам города. Как и я, он высматривал кого-то, но ни с кем не говорил.

- Простите, Таргун. Вы случайно не видели тут семейную пару с годовалой девочкой на руках?

Гном хмыкнул.

- Тысяч триста таких было.

- Их звали Камелия, Арман и Рози. Портниха, рыбак и ребенок. Уровень между 150-тым и трехсотым.

- Нет, таких не помню. - гном осмотрел мою примечательную одежду их костей. - погоди...ты что новенький? Как ты получил такую одежду?

Все люди, присутствующие тут, носили идентичную одежду с пометкой злой рожицы. Серые рубашки и штаны, сшитые точно под фигуру.

- Сам сделал. А что это важно?

Таргун внимательно в меня всматривался, а потом его глаза стали походить на два блюдца.

- Ты...ты живой. - говорить он продолжил уже шёпотом -Как? Зачем? Сюда попадают только мертвые.

- Я пришел в этот мир в поисках семьи. Что означают эти рисунки и почему у всех одинаковая одежда?

Гном отвел меня в небольшой сквер с зеленью, что был расположен между домами. Тут был колодец с ключевой водой, готовой я вдоволь напился. Хм, дебаф мертвая вода. Оригинально!

Лишний ушей тут не было и гном начал рассказывать.

- Одежда дается каждому усопшему. Ее нельзя снять, повредить или передать. - Гном указал на квадрат и две перечеркнутые линии у себя на груди. - Эти знаки говорят о пройденных испытаниях. У тебя знак злой улыбки на доспехе. Поздравляю с прохождением испытания гневом! Один на десять тысяч способен его пройти.

Быстрый переход