|
— Дай лучше воды и аптечка нужна.
Петр осторожно поднял друга и перенес на кровать. Жестом подозвал сидевшую поближе красивую молодую девушку и показал на подушки. Та молча принялась подкладывать их под Рустама. Охранник подал бутылку воды.
— Помогите ему. Я сейчас.
Петр быстро добежал до Пачина и передал тому камеру, потом сбегал до машины и достал из нее свою аптечку, которую же сам и собрал перед боем. Опыт спортивных боев и драк сейчас здорово ему пригодился. Он уже знал, как правильно лечить кровоподтеки и фингалы, чем немедленно и занялся. Вмазал в кожу друга необходимые мази, бережно перебинтовал голову. Вскоре Рустам немного пришел в себя и рассказал о произошедшем с ним. Рано утром его разбудили взбешенные родственники. Он наотрез отказался участвовать в нападении, за это его прилюдно избили и бросили в камеру. Родичи пообещали разобраться с ним после нападения.
— Про меня спрашивали? — Петр с сожалением смотрел на припухшие губы Рустама.
— Нет, не до этого им было. Они сильно на меня разозлились. Одно слово, звери! Всегда удивлялся, как люди быстро теряют свою цивилизованность, неужели века войн и разрушений ничему их не научили? Мне стыдно за свой народ, у меня в роду всегда были честные воины. А эти шакалы, всегда в шестерках ходили, только женщин и детей могут резать.
— Тебе придется уехать. Сам понимаешь, после такого…
— Я знаю, друг.
К ним в комнату вошел молчаливый охранник и бросил — Приказано всех вниз увести.
Женщины быстренько метнулись к лестнице. Петр же взял осторожно друга через мощное плечо и вынес во двор. Резкий звук выстрелов заставил его вздрогнуть. Солнце уже стояло достаточно высоко, было очень ярко и пришлось поначалу зажмуриться. Из-за угла дома вышло несколько мрачных мужиков во главе со Степаном Карповым, в руках они держали автоматы.
— А этот что делает тут? И его в расход надо! — зло выкрикнул Степан, показывая на Рустама. Его глаза были налиты бешенством, а на руках от злости аж жилы вздулись.
— Ты чего охренел в атаке? Это парень вам жизнь спас! — Мосевский загородил друга.
— Это тот самый? — рядом возник ниоткуда Пачин.
— Да, Эдуард Петрович. Вон как его избили за это.
— Степан, успокойся, не трогай его. Если бы не этот парень, то в канаве сейчас лежали бы мы. Но ему, Петр, придется уехать отсюда. Пускай забирает баб и детишек и валит подальше — Пачин махнул рукой Карпову и пошел к воротам. Там уже бурчал Вольксфаген-Транспортер. В него спешно загружалась оставшаяся в живых часть кавказской диаспоры. Мужчин среди них не было совсем. Петр начал быстро собирать вещи для друга, сунул в рюкзак свою аптечку, воду, нож, куртку. Стал ему объяснять, что и когда мазать, чтобы раны зажили, правда Рустам плохо соображал, но к ним подошла та самая молодая девушка и на хорошем русском пообещала Петру, что проследит за лечением. К машине неожиданно подошел Кораблев. Он молча смотрел на сборы, лицо было смертельно бледным, глаза лихорадочно блестели. Также молча он подошел к молодому кавказцу и передал ему незаряженный Калашников и подсумок с магазинами.
— Ты что? На фига ему оружие даешь! — мужики, стоявшие в охране, заволновались и начали кричать.
— Молчать! Отошли отсюда! — вдруг заорал на них подошедший в этот момент Карпов — Если бы не эти парни, вы бы сейчас с перерезанными горлами в канавах лежали. Его трофей, его право!
Недовольно бурча, люди разошлись. Микроавтобус уже был готов к движению, ворота раскрыты.
— Спасибо — Рустам пожал руку Денису — мои предки были честными воинами, я постараюсь не посрамить их памяти.
— Я знаю — спокойно ответил бывший спецназовец — удачи тебе. |