Изменить размер шрифта - +
А сейчас дорогая, успокойся, пожалуйста, и иди на работу. И никому ни слова о нашем разговоре, запомнила?

 

Допросы проводились в конторе у шерифа. В камеры их околотка помещались только шесть человек, поэтому остальных арестантов держали на складе хозяйственной утвари, стоявшем неподалеку. Помещение бывшего сельского магазинчика еще не было даже толком отремонтировано. Как раз в ближайшее время им и планировали заняться. А пока, сразу после приемного холла находилась дверь в большой кабинет шерифа. Пара потертых диванчиков и огромный стол, несколько стульев, большой сейф и железный шкаф с оружием, вот и все убранство кабинета. По просьбе Бойко к нему сразу привели Пачина. Со связанными руками, его посадили на стул посередине комнаты. Михаил попросил оставить их одних. Эдуард Петрович уже отошел от первоначального потрясения и смотрел на атамана нагло и вызывающе. Легкая ухмылка не сходила с его круглого лица.

— Чего лыбишься, Пачин? — Михаил не хотел придерживаться вежливости в их разговоре. Такие, как этот упырь, никогда не вызывали у него уважения.

— Да так, наблюдаю за игрой в законность. Шериф, особист, ночные допросы. А не проще сразу грохнуть, раз твоя, атаман, взяла?

— Хм, и стать таким как ты? Ты еще ничего не понял, Пачин? Ты лоханулся, и крупно. Небось, считал себя шибко умным и сильным, только сила то твоя зиждилась на слабости противника. Ты ведь привык давить именно слабых, решать свои деловые вопросы с такими же уголовными и продажными рожами. Ты бы знал, как подобные тебе, нас, нормальных людей, достали в том мире. Беда моей Родины в том, что править в ней стали вот такие эгоистичные и жалкие ублюдки. Вы ведь как кровососы прилипли и пили, и пили, все насытиться не могли. И всю страну под себя ведь строить начали, уроды зэковские.

— Не гунди. Время такое было.

— Время?! А не такие ли суки такое время под себя и создавали? Со своими уродскими уголовными понятиями, безудержным эгоизмом и аморальностью. Вы что-нибудь свое собственное сотворили за эти годы? Где ваши великие свершения? Где реальные дела? Вы только разворовывали не вами созданное, нормальных людей гнобили и уничтожали.

— Ну, порефлексируй, интеллигент паршивый — Пачин гнусно усмехнулся и тут же полетел со стулом на пол. Михаил добавил еще тяжелым ботинком по выпуклому пузу и наглой харе, бандит зашелся в кашле. В комнату влетел Павел Кузнецов, мужчина из Гатчины, служивший вторым помощником шерифа.

— Петрович, какие проблемы?

— Да нет, так, воспитываю.

— А. Поздновато, пожалуй, уже, такая гниль выросла.

— Поднимите меня! — заорал Пачин — Порвал бы вас, суки!

Бойко прервал крики бандита ударом в челюсть. Изо рта посыпались зубы, и пошла кровь.

— Ааа, пшш! — главный бандит захлебнулся криком.

— Слышь, придурок уголовный. Ты где здесь интеллигентишек нашел? И почему нормальные человеческие отношения ты за слабость признаешь? Ты так ни хрена не понял, тюремная рожа, почему и проиграл. Привык, сука, к своему мирку, а ведь все сейчас перевернулось. И люди, которые хлебнули свободы, никогда не отдадут ее таким упырям, как ты. Они будут драться за нее, и драться жестоко. Твое время, к счастью, прошло, и даже памяти о тебе не останется. У вас не будет могил, это я обещаю. И этой ночью желаю тебе вспомнить всех, кого ты загубил в этой жизни. Завтра ответ тебе держать уже перед самым строгим Судьей.

Уходя, Михаил обернулся на поверженного врага. В глаза Пачина уже не было бравады, там царил смертный ужас. Как ни странно, Бойко нисколько не порадовался своей победе, на душе у атамана лежала глубокая печаль.

 

Вечером, в актовом зале было жарко от разговоров, споров и словесных баталий. Доклад шерифа произвел впечатления грома на ясном небе.

Быстрый переход