|
Мимо даже пролетело несколько мух. Понятно – где г. но, там и мухи. Неожиданно впереди послышался треск мотоцикла, чуть позже и сам он появился из-за поворота. На двухколёсной технике сидели два молодых здоровых парня с дробовиками в руках. Михаил показал им пустые руки и крикнул, что хочет поговорить со старшим. Сидевший спереди блондин молча кивнул, и мотоцикл повернул назад.
Через несколько минут на пыльной дороге появился пожилой худощавый человек вместе с дородной светловолосой женщиной. Они выжидающе посмотрели на машину приезжих. Михаил и его товарищи вышли вперёд, продемонстрировав пустые руки, двинулись навстречу. Мужчина смотрел на них спокойно и уверенно, а женщина выглядела откровенно напуганной. Хотя не мудрено – Михаил и Пелагея смотрелись заправскими боевиками. Цифровой камуфляж на обоих, полная сбруя хитроумных разгрузок, даже камуфляжные косынки повязаны одинаково. Бойкич спохватился и снял солнцезащитные очки, выглядеть полностью как Рембо, сейчас было совсем неуместно.
Лучше всех смотрелся полковник: породистое лицо, простая походная штормовка и простенькая панама. Бойкич отметил, что старый чекист успел быстренько переодеться, и одежду выбрал под "простого пенсионера" – "Вот что значит опыт".
– Добрый день! Рады вас видеть. Живых людей теперь не часто встретишь. Меня зовут Михаил Бойкич, это Пелагея Мамонова и Мартын Петрович Складников. Мы беженцы из разных мест России, в основном с севера, хотим переговорить с местным населением, узнать ваши новости, рассказать свои.
– И вам доброго здравия! Меня зовут Войтович Иван Васильевич, я тут сейчас завроде председателя. Это Козловская Елена Ивановна, она у нас хозяйством заведует, работала в Долже в магазине. Говор у вас какой интересный. Откуда сами будете?
– Я с Архангельска, что у Белого моря стоит, Пелагея с юга нашей области. Говор и у вас интересный, вроде русский и вроде сам-такой.
– Так Россия ж рядом, а у меня и матка русская. Батько вот местный был.
– Да? И у меня мама с Белоруссии, из-под Лошницы, что рядом с Борисовым. У Пелагеи неподалеку родичи живут.
– Гляди, какая Земля маленькая оказывается! Так перемешались люди по стране, а к корням все равно тянет и после конца света. Далеко же вы забрались от дома, – голос у Войтовича немного потеплел, и он обернулся к парням с мотоцикла, все ещё стоявшим неподалёку. – Хлопцы, все нормально, отбой тревоге.
Те кивнули головой и отъехали в сторону деревни.
– Вот хлопцы, как охрана у нас, служили оба в армии. Нормальные робята.
– Иван Васильевич, – обратился к нему Складников, – может, пройдём куда, посидим спокойно, нам нужно о многом поговорить.
– Конечно, пройдёте, здесь рядом есть удобное местечко.
Они прошли мимо здания фермы и направились к деревянному навесу, стоявшему рядом. Под ним оказался длинный стол и две лавки, видимо летом здесь обедали работники фермы. По зову председателя подбежала молоденькая девушка в ситцевой косынке и поставила на стол кринку с молоком и кружки.
– Вот, отведайте свежего парного молочка. Можно и перекус, какой организовать.
– Спасибо за молоко, а перекусим попозже, – Михаил достал рацию и объявил отбой первой готовности. Войтович с интересом наблюдал за его действиями, пряча хитринку в глазах. Затем Бойкич вкратце рассказал о приключениях их команды и примкнувших к ним людей. К столу уже подсели два хлопца-охранника и несколько местных женщин. Они охали, ахали, удивлялись, слушая о перестрелках и бандитах, оседлавших обе русских столицы. Ружников помрачнел, видно, их представления о катастрофе были менее тяжёлыми.
– Сюда вы зачем пожаловали? – спросил он задумчиво.
– У Пелагеи в Крупенино родственники были. |