Изменить размер шрифта - +
Появление новых лиц придало всем энергии. Вот так вот – побудешь денёк в обезлюженном мире, и пропадает всяческая мизантропия, становишься рад любому новому человеческому лицу. Андрей Великанов успел переодеться в туристскую одежду. Свой пистолет-пулемет он держал теперь всегда под рукой, вид кошмарных порождений нового мира оказался очень действенным, да и сам парень на дурака похож не был. Девушки копались в машине, распределяя найденные вещи по баулам.

Лишние сумки Матвей потом загрузил на большущий экспедиционный багажник, стоящий на крыше джипа. Там же находились два запасных колеса и баки с солярой и водой, запасливые оказались ребята. Михаил начал распределять байкеров по машинам. Сергея с Натальей посадили в «Ховер», остальные разместились в «Ниссане». Когда Михаил убирал с заднего сиденья пулемёт, чтобы освободить место новичков, к их автомобилю подошли Матвей и Андрей.

– Ничего себе бандура! – восхищённо проговорил Андрей. – Уважаю, с такой штукенцией никакие собачки-злючки не страшны.

– Ну вот, Андрюха, пока мы с тобой пропивали конец света, люди, оказывается, поднимали реальные ништяки. Михаил – ты просто молоток, повезло кому-то с таким командиром.

– Знаешь, Матвей, – ответил на комплимент Бойкич, – я вот гляжу, вы парни вроде резвые и толковые, поэтому хватит дурака валять, впрягайтесь-ка в общую повозку. Детство кончилось, и серьёзной мужской работы на всех хватит.

– Да я знаю, что ты прав, Миша. Но ох как тяжко расставаться с этим старым гребным миром! И с этим раздолбанным родным городом, – Матвей поднялся на верхнюю ступеньку и смотрел на площадь. Остальные люди также присоединились к нему. Так они и простояли несколько минут, прощаясь с Архангельском навсегда.

 

Свежий ветер начал разгонять облака, в прорехах все чаще появлялось яркое летнее солнце, брызгая лучами на мрачноватые улицы города. Они играли на омытых дождём тротуарах, золотили зелёные газоны, пускали звонкие блики в стёклах окон. Утренний дождик немного освежил город, несколько омолодил его кварталы. И теперь эти пустынные улицы стали чем-то напоминать яркие детские сны, давно похороненные в памяти. Внезапно у Михаила резко защемило сердце, стало трудно стоять, ноги стали наполовину ватными. Появилось жуткое ощущение кошмара наяву! Никогда с ним такого не было!

Яркий, солнечный, но совершенно мёртвый родной город. Что-то здесь было точно не так. Ведь любой мегаполис планеты имеет собственную ауру, так или иначе, ощущаемую всеми в нем живущими людьми. Она может быть радостной, может быть мрачной, суетливой или, наоборот, неспешной. Но она всегда живая, несколько меняющаяся энергетически по времени суток или по сезону. Человек ощущает её по-разному в период детства, юности, в зрелом возрасте. Но сейчас, здесь, наблюдалось что-то явно иное, неживое и враждебное людям. Город, казалось, был наполнен сонмами призраков. Они психологически выдавливали живых людей отсюда.

Михаил вздрогнул и огляделся, видимо, остальные компаньоны также находились в схожем трансе. Они молча смотрели на умытую площадь, стараясь прощальным взглядом охватить всё. Лица посерели, глаза предательски блестели, девушки жались поближе к мужчинам. Жутковатое зрелище, долго еще будет потом стоять в глазах Михаила, и он так и не смог разгадать, что с ними в этот момент произошло.

– По коням, друзья, нас ждут! – окрик Бойкича подействовал на всех отрезвляюще. Они мигом очнулись и молча стали рассаживаться по машинам. Только их старший ещё некоторое время оставался на месте. Большая площадь была окружена в основном административными зданиями. Слева шла мэрия, потом корпус главпочтамта, областное правительство и областная дума. Только с одной стороны площадь загораживал от города большой жилой дом. Михаилу теперь казалось, что из множества окон на него смотрят глаза ушедших.

Быстрый переход