Изменить размер шрифта - +
Потом он приставил свой Ярыгин к виску Сашукина и огляделся. Алиса билась в истерике, её пыталась успокоить Марина. Она уже утащила подругу за спину Ярослава. Из темноты в круг света выскочил Николай Ипатьев и Анатолий Рыбаков. Они ошеломлённо остановились и осматривали пятачок, освещённый только небольшим костром.

– Так, молчите все! Пока разберёмся с тобой, Дима. Я знал, что ты урод ещё в те годы, и время тебя ни хрена не вылечило. Может, исправить эту ошибку природы? – он прижал пистолет к голове лысого. Тот в ответ только всхлипывал и дрожал всем телом, на штанах быстро расплывалось мокрое пятно.

– Михаил, вы что делаете? – послышался голос ошеломлённой Тормосовой старшей. – Да что тут такое происходит, в конце концов! Уберите же пистолет от человека!

– Молчать я сказал, всем молчать! – неожиданно с неимоверной яростью выкрикнул Михаил, его искажённое лицо, освещённое багровыми бликами, здорово испугало присутствующих на площадке людей. – Значит, так, урод. Берёшь своих телок и сваливаешь отсюда куда подальше. Попадёшься нам ещё раз – пристрелим как собак. Ты все понял?

– Даа… только не убивай, – жалобно проблеял Сашукин.

– Вали, пока не передумал.

Сашукин медленно встал, поднял свою подругу и потащился к их машине.

– Стоять! Пешком пойдете и вторую сучку заберите.

Гнусная парочка подняла из пыли визжащую и ругающуюся подругу и потрусила к трассе. Михаил смотрел им вслед, крепко сжимая в руках пистолет. Его уже начало немного потряхивать от нервного напряжения и вброса адреналина.

– Так надо было, командир? – ему на плечо легла чья-то крепкая рука, рядом остановился Евгений Потапов.

– Да, только так и никак иначе. Эти глисты чрезвычайно заразны, надо было сразу от них избавляться. Больше подобного гуманизма я себе не позволю.

– Ну, ты командир, тебе решать. Что с трупом делать?

– Закопайте где-нибудь. Жил дерьмово и помер, как дерьмо, – медленно процедил Михаил. Он оглянулся – рядом с Алисой хлопотала мать, кто-то уже принёс ей бутылку воды. Марина Кустова что-то оживлённо рассказывала подошедшим на выстрелы женщинам. Друзья молча глядели на него. Они-то знали, что несмотря на добродушный характер, Михаил может быть человеком очень резким, но такой жестокости от него никак не ожидали. Перед ними сейчас раскрылся совершенно новый человек, ещё им незнакомый. Хотя все они в глубине подозревали, что во вновь открывшемся мире у многих откроются новые же качества характера, до поры до времени спящие внутри каждого человека. Так обычно бывает в войну, где заурядный счетовод может стать героическим разведчиком, а с виду тихая девушка бесшабашным диверсантом.

Потихоньку все стали расходиться. Бойкич подошёл к крыльцу гостиницы и присел на ступеньки. Рядом послышались шаги и голос Николая:

– Держи свои фронтовые.

Михаил повернулся и с благодарностью принял стакан с виски, пригубил ячменный напиток и раскурил сигару:

– Ешкин свет, не хотел ведь пить сегодня! Так вечер хорошо начинался….

– Не гоняй, Миша, я уже все знаю. С таким говном только так. Эх, надо было сразу гнать эту кодлу к черту. Хорошо хоть так закончилось, тот браток мог нам потом очень сильно подгадить. Ещё легко, считай, отделались.

– Легко говоришь? Я, Коля, человеку мозги вынес, реально ты башку разнес вдребезги. Блин, до сих пор трясёт, как после боя.

– Ну, ты держись, командир, за тобой столько людей теперь. Давай успокаивайся, а я пошел на смену. Утром ещё поговорим.

Михаил сидел молча, курил сигару и смотрел на звезды. Понемногу он приходил в себя, и с удивлением отмечал, что больше беспокоится не о том, что расстрелял в упор человека, пускай и бандита, а о том, что испортил вечер всей команде.

Быстрый переход