Она и Фрост вошли туда, где когда-то был дом Ву Вэйминя.

Окна были заколочены, блокируя любой свет снаружи. Хотя квартира была свободной уже много лет, она по-прежнему хранила запах предыдущих жильцов. Призрачный аромат благовоний и апельсинов все еще витал здесь, запертый в темной гробнице. Когда луч ее фонарика скользнул по деревянному полу, она увидела трещины и царапины от столетнего износа, шрамы, оставленные ножками стульев и передвинутой мебелью.

Она подошла к двери в дальнем конце комнаты, и когда вошла в нее, аромат благовоний и присутствие призраков, казалось, усилились. Окна в этой комнате тоже были забиты досками, и фонарик казался слишком слабым оружием для того, чтобы прорваться сквозь завесу тьмы. Ее луч пробежал вдоль стены по шрамам старых дыр от гвоздей и пятен Роршаха из плесени.

На нее пристально смотрело лицо.

Она задохнулась и рванула назад, столкнувшись с Фростом.

— Что такое? — спросил он.

Потрясение заморозило ее голос; все, что она могла сделать, это посветить фонариком на портрет в рамке, висящий на стене. Когда она подошла поближе, запах благовоний стал невыносимым. Под портретом стоял низкий столик, на котором она увидела остатки ароматических палочек, сгоревших дотла и торчащих комочками среди кучек пепла. На фарфоровой тарелке лежало пять апельсинов.

— Это он, — пробормотал Фрост, — это фото повара.

В первый момент Джейн собиралась возразить, но когда она рассмотрела лицо, то поняла, что Фрост был прав. Человеком на фото действительно был Ву Вэйминь, но на них смотрел вовсе не маньяк-убийца. На этом снимке он смеялся, сжимая в руках удочку, на голове бейсболка «Бостон Ред Сокс», залихватски сдвинутая набекрень. Счастливый мужчина счастливым днем.

— Выглядит как некоего рода храм его памяти, — хмыкнул Фрост.

Джейн взяла апельсин с тарелки и понюхала его. Увидела, что плодоножка имела оттенок зеленого. Настоящий, решила она. Джейн обернулась к мистеру Квану, которого едва могла разглядеть в дверном проеме.

— У кого еще есть ключ к этому зданию?

— Ни у кого, — ответил он, — я иметь единственный ключ.

— Но эти апельсины свежие. Кто-то недавно здесь был. Кто-то оставил это подношение и жег эти благовония.

— Эти ключи всегда со мной, — настаивал он, громко бряцая связкой для выразительности.

— Ворота внизу запираются на дверной засов, — сказал Фрост. — Вы не могли взломать замок.

— Тогда как мог кто-то другой… — Она потрясенно замолчала. Рванула к двери.

Раздался звук шагов, поднимающихся по лестнице.

В одно мгновение оружие выхвачено из кобуры и сжато обеими руками. Отодвинув мистера Квана, она быстро выскользнула из спальни. Когда она пересекала гостиную, то ощутила, как колотится ее сердце, услышала шаги Фроста, поскрипывающие справа от нее. Пахло благовониями, плесенью и потом, внезапно она стала замечать десятки деталей. Но то, на чем она сфокусировалась, была дверь на лестничную клетку, черный провал, к которому сейчас что-то направлялось. То, что внезапно приняло человеческие очертания.

— Не двигаться! — скомандовал Фрост. — Полиция Бостона!

— Притормози, Фрост. — Джонни Тэм испуганно хохотнул. — Это всего лишь я.

Из-за спины Джейн раздался пронзительный крик страха мистера Квана:

— Кто он? Кто он?

— Какого черта, Тэм, — буркнул Фрост, раздраженно пыхтя и убирая оружие в кобуру.