Он перекинул ногу через распростертое тело дочери, буквально оседлав ее. Невзирая на протестующие, отчаянные крики Эйприл, он поднял ей руки над головой и крепко прижал к кровати. Однако она продолжала бешено извиваться под ним, умоляя опомниться.

- Моя жена… - хрипел Картер. - Моя жена, моя любовь, моя…

Он держал ее мертвой хваткой, и на мгновение Эйприл решила уже, что все пропало. Ей не удастся совладать с ним. Но нет! Этого нельзя допустить! Ни в коем случае нельзя… На какую-то долю секунды отец ослабил свою хватку, и Эйприл тут же этим воспользовалась. Она молниеносно высвободила руки, сцепила ладони и кулаком что есть силы нанесла отцу удар в переносицу. Вскрикнув от боли, он схватился за нос. Колени его согнулись, и отец тяжело перекатился на бок.

Эйприл тут же выпрыгнула из постели, метнулась к двери и дрожащими пальцами толкнула ручку. Как только дверь открылась, она выскочила в холл и бросилась прочь на подгибающихся от страха ногах. «Кричать бессмысленно, - решила девушка, - Поузи не услышит меня». Дело в том, что негритянка по обыкновению спала на половине слуг, довольно далеко от основной части дома. «О Господи, ну почему я не уговорила Поузи лечь где-нибудь поблизости?…»

Спотыкаясь и почти теряя сознание, Эйприл добралась, наконец, до кухни. Забыв, что от рубашки остались жалкие клочья, она уже была готова прямо так, обнаженная, ринуться в ночную тьму, как вдруг кто-то окликнул ее сзади. От неожиданности девушка даже вскрикнула.

- Мисс Эйприл! Боже мой, да что с вами?

Эйприл остановилась и, прислонившись к стене, попыталась отдышаться. Чиркнула спичка, кто-то зажег фонарь, и в его свете она увидела Менди. Девочка была испугана, глаза ее округлились, рот открыт.

- Мисс Эйприл, я вижу, что случилось нечто страшное!

Менди подошла к хозяйке, держа фонарь высоко над головой.

- Вот хорошо, что Поузи попросила меня лечь сегодня в буфетной! Она как будто чувствовала, что непременно что-то случится… О Господи, мисс Эйприл, давайте я сбегаю за доктором! Хотите? Неужели ваш отец… изнасиловал вас?…

Эйприл медленно покачала головой. Даже сейчас, шокированная этим диким случаем, она все же не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о том, что чуть не произошло между нею и отцом.

- Послушай меня, Менди, - обратилась она к девочке, как только немного овладела собой. - Никому ничего не говори. Отец не изнасиловал меня. Он просто не в себе. Он болен…

- Господи, да я знаю, что он болен! - вскричала девочка, энергично тряся головой. - И все это знают… Вот почему никто и не хочет даже заходить к нему. Вы только поглядите, что он с вами сделал!…

- Да ничего он со мной не сделал! - Эйприл поняла, что почти выкрикнула эти слова, и попыталась успокоиться. Понизив голос, она продолжала: - Я же говорю - он больной человек, Менди. Мой отец сам не понимает, что пытается сделать. Наверное, он вообще ничего не помнит. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь знал об этом, ты поняла?

Менди кивнула. Эйприл с трудом доплелась до деревянного стула и села. Девочка подала ей одеяло, и Эйприл завернулась в него.

- Что вы теперь собираетесь делать, мисс Эйприл? - спросила Менди, усаживаясь напротив и ставя фонарь на стол. - Что вы собираетесь делать с вашим отцом?

Эйприл глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Ее всю трясло.

- Не знаю. О Господи, Менди, я не знаю! Несколько минут прошло в полном молчании, наконец Менди приняла решение:

- Посидите здесь, а я тем временем позову Бьюфорда. Не можем же мы вот так сидеть и ничего не делать!

Эйприл устало кивнула, и девочка помчалась за камердинером.

Через несколько минут в кухне появился Бьюфорд, он не проронил ни слова, лишь с участием поглядел на Эйприл. Менди снова опустилась на стул и тихо спросила:

- Хотите, я принесу вам одежду?

- Пусть вначале Бьюфорд отведет отца в его комнату, - распорядилась Эйприл.