Эйприл чувствовала, как в ней начинает закипать гнев.

- Как ты посмела меня ударить? Обвинять в чудовищных поступках, которых я не совершала? Да ты сама, очевидно, сошла с ума! Вот погоди, сейчас придет Олтон…

Снова в воздухе раздался резкий, отвратительный смех. Откинув назад непослушные волосы, Ванесса с издевкой осведомилась:

- Неужели ты всерьез полагаешь, что Менди отнесла ему твою записку, дурочка? Да она сказала Олтону то, что я велела ей сказать: мол, ты не желаешь его больше видеть, потому что ни за что не пойдешь против воли своего дорогого отца!

Ванесса умолкла, чтобы перевести дыхание. Эйприл с ужасом ждала продолжения, и оно не замедлило последовать.

- Девчонка также передала Олтону, что ты его не любишь, замуж за него не выйдешь и просишь, чтобы он оставил тебя в покое. Небось он теперь так зол на тебя, что не придет, даже если ты будешь умолять его об этом на коленях!

- Неправда! Я объясню ему, что это все ты подстроила, и он поймет. Мы с Олтоном не допустим, чтобы ты обидела папу!

- А тебя не будет рядом, чтобы помочь отцу, драгоценная моя сестрица!

До Эйприл не сразу дошла прозвучавшая угроза. В этот момент из темноты показался свет факела, и она обернулась посмотреть, что там такое. Озаренные оранжевым сиянием, к ней приближались два человека. Их зловещие ухмылки не предвещали ничего хорошего.

- По-моему, ты незнакома с этими джентльменами, - с наигранной церемонностью произнесла Ванесса. - Позволь представить тебе Зика Хартли и Уита Брэндона. Советую с ними подружиться - отныне твои провожатые не будут отходить от тебя ни на шаг.

Мужчина, представленный как Зик, в упор взглянул на Эйприл, обнажив в ухмылке желтоватые зубы. Невысокий и коренастый, он был одет в какие-то чрезвычайно грязные обноски. Лицо его, шишковатое и изборожденное морщинами, прорезал жуткий зигзагообразный шрам, от левого виска к уголку рта. Взглянув на него, Эйприл невольно вздрогнула.

Уит Брэндон был гораздо старше напарника и хотя выглядел так же неряшливо, но не производил столь отталкивающего впечатления, как Зик. Возможно, Эйприл решила так потому, что заметила огонек сочувствия, мелькнувший в глазах Уита. Обернувшись к Ванессе, она крикнула:

- Что ты задумала? Ты ведь моя сестра, Ванесса, так неужели ты допустишь, чтобы со мной что-нибудь случилось? Я не намерена…

- Заткнись, а не то я попрошу ребят сунуть тебе в рот кляп! - прорычала Ванесса, подавая мужчинам знак подойти поближе. - Пойдешь с ними! Они отвезут тебя в монастырь, который находится в горах на границе с Джорджией.

- В монастырь? Прошу тебя, Ванесса…

Эйприл изо всех сил старалась сдержать слезы.

Она не хотела, чтобы в ее голосе звучала мольба.

- Ты не можешь так просто от меня отделаться! Давай все спокойно обсудим. Пойдем домой и постараемся поговорить с папой. Я послала письмо дяде Джеймсу, он приедет и поможет нам…

- Дядя Джеймс ничего не получит. Менди показала твое письмо, и я его сожгла.

Эйприл, не веря своим ушам, покачала головой.

- Но зачем? Зачем ты это сделала, Ванесса? И подумать только, что все это время я полностью доверяла Менди…

- Менди предана мне! Я уже не раз говорила, что не позволю тебе отбирать то, что принадлежит мне… Итак, ты отправишься в монастырь, а мои ребята объяснят монахиням, что родственники отказываются от тебя, потому что ты неисправима: постоянно гоняешься за мужчинами и вообще ведешь себя недостойно. Монахини охотно примут грешницу и начнут перевоспитывать. Тебе там будет хорошо, вот только покинуть монастырь без разрешения ты не сможешь, пока кто-нибудь не приедет за тобой.