Ты ею меня кормил,

отведать теперь изволь.

Торфяниковая вода

течет из ее горстей.

Она глядит в никуда,

на руки берет детей.

Дождь стоит над рекой,

точит столетний лед.

Ты обретешь покой,

когда кто нибудь умрет.

Проклятие

Отсохнет вымя твоих коров,

отморозит гребень петух певучий,

огонь не согреет уютный кров

застыв под слезою твоей горючей.

И сердце лишится щедрот огня,

в нем черной дырой прорастет могила.

Все это за то, что ты меня

не спасла, не увидела, не полюбила.

Independence Day.07

Сколько в закате солнца земной печали.

Сосны клонятся как на море корабли,

и мачтами покачнувшись, уходят в дали,

не ожидая встретить в дороге родной земли.

Как беспристрастен ход горящего диска,

ведущий во тьму за Геркулесовы столбы.

Вещая птица молчит. Слышится близко

хохот и трескотня холостой пальбы.

Ежевечернее медленное свиданье.

Заветная служба, мой рыбачий закат.

Почему каждый раз выбирает страданье

того, кто ни в чем был не виноват.

Счастливей меня на этой земле не бывало.

Пора бы стреножить мою молодую прыть.

Хорошо когда много, но легче жить, если мало.

Я не верю, что за все нужно платить.

Мне светло от того, что я ничего не значу,

по сравненью с печалью солнечного пути.

И от этой печали я как то радостно плачу,

прижав серебристую рыбу к своей груди.

У синего моря

Расскажи о рыбачке, о бросившем невод муже.

О желаньях, исполненных с глупою прямотой.

Я делал как лучше, но стало хуже.

Не успокоит грешник, и не спасет святой.

Мы жили с тобой у теплого синего моря.

Мы выбирали сами дорогу в рай,

но в радости капля за каплей копилось горе.

Вот и плеснуло теперь через край.

Море мертвой воды затопило уши.

До небес поднимается над головой корма.

Хуже худшего, жизни и смерти хуже.

Мне страшно подумать, что ты сошла с ума.

Я другого не вижу понятного объясненья.

Где та девочка, что со мной жила?

А веленья щучьего и моего хотенья

оказалось мало без твоего тепла.

Так бывает, когда совсем иссякают силы.

И не спросишь совета у встречного на пути.

Здравствуй, милая. Здравствуй, мой сизокрылый.

Бог с тобою. И больше так не шути.

Не до шуток. Зачем мне пустые шутки,

раз над судьбой никогда не подняться ввысь?

Мы так долго стояли в томительном промежутке,

и потом стремительно разошлись.

Я готов заблудиться в заливах под вечным льдом.

Согласен сгореть в стогу, никем не разбужен.

Хуже не будет, некуда хуже,

даже если станет хуже потом.

Я считал, что добра от добра не ищут,

но душа теперь словно карман пустой.

Я дарил тебе платья за многие тыщи,

но ты получила счастья рублей на сто.

Мой дом

Я живу в бесконечном сыром лесу,

в самом сердце сырых лесов.

Я в сердце своем задавил слезу,

и свой дом закрыл на засов.

Я забыл, как поют мои сын и дочь,

как звучит человечья речь.