— Неплохой улов, Чарли, — усмехнулся Уилл, вытряхнув из мешка драгоценности на грубый деревянный стол. Но улыбка исчезла с его липа, едва он коснулся заколки герцога Камарея.

— Знаете ли, Чарльз, — озабоченно сказал он, — зря вы связались с тем джентльменом со шрамом. Мне не понравился его взгляд. Он далеко не трус. И какой-то странный…

Уилл умолк и задумался, подперев рукой широкий упрямый подбородок.

— Какой-нибудь самодовольный хлыщ из го рода, отправившийся в сельскую местность подышать свежим воздухом. — Чарльз презрительно пожал плечами.

— Не знаю, Чарли. Мне не нравится его глаза и злобная усмешка. Помяните мои слона: мы с ним хлебнем горя!

. Поверьте, Уилл, это самый обыкновенный салонный шаркун. Не более того. И подумайте: с чего бы мне вдруг бояться какого-то городского франта? Разве он может причинить вред?

— Должно быть, вы правы, Чарли, но все же мне это очень не нравится, — повторил Уилл.

— Да перестаньте же, Уилл! К чему такое суеверие!

— При чем здесь суеверие? Я просто утверждаю, что все это не сулит нам ничего хорошего.

— Я вспомню ваши предостережения, когда буду опускать в карман весьма солидную прибыль от того, что сейчас лежит на этом столе и в мешке. Клянусь, если я услышу еще одно мрачное предсказание, то лишу вас вашей доли.

Заметив, как изменилось выражение лица Уилла, Чарли весело рассмеялся.

— Что ж, Чарли, я вовсе не утверждаю, что все это меня безумно волнует. И уж конечно, не хочу из-за такой мелочи лишаться своей доли добычи.

— Ну и прекрасно! Теперь вы знаете, что делать. Отвезите все драгоценности в Лондон мистеру Биггсу. Он продаст их за хорошую цену. Воз можно, на сей раз нам удастся получить с него чуть больше, как по-вашему? Хотя он всегда был не прочь нас надуть.

— Со мной и Джоном он в подобные игры играть не станет, опасаясь за свою шкуру.

— Ладно. Сообщите мне, если услышите какие-нибудь новости. Вы понимаете, что я имею в виду.

— Конечно, Чарли.

— Тогда пожелаем себе удачи этой ночью. Идем отсюда.

Чарльз собрал со стола драгоценности, сунул их в мешок и передал его Уиллу. Тот вынул из стены камень, положил добычу в тайник и накрыл его. Затем подошел к столу и пальцами погасил свечу.

Они вышли из дома, не упоминая более о мрачных предчувствиях Уилла, и вскочили на коней. С трудом преодолев вязкую болотную топь, всадники поднялись на поросший деревьями холм, спустились с него по другую сторону долины и поскакали но весь опор по полям.

Чарльз и Уилл молча миновали яблоневый сад, потом вишневый и оказались перед каменной стеноп. За ней, видимо, был цветник, ибо до них доносился сладкий аромат распустившихся роз. Почуяв его, Красавчик Чарли встал на спину лошади и ловко забрался на степу. Велев Уиллу отвести копей подальше, он спрыгнул в сад, быстро прошел к дому вдоль дорожки, обсаженной розами и нарциссами, и привычным движением отодвинул деревянную панель, замаскированную под кирпич и служившую дверью.

В темной комнате догорал огромный камин, по слабый огонь уже не согревал ее.

Чарли внимательно оглядел дверь, желая убедиться, что здесь никого не было за время его отсутствия. Отодвинув огромный дубовый стол, стоявший посреди комнаты и скрывавший потайной ход в подвал, Чарли вытащил оттуда дубовую лестницу и приставил к дальней стене.