Маркиз бросил взгляд на графиню:

— Видишь, Лючиана, они ополчились на меня! — Взяв свою позолоченную трость, он начал ударять ею об пол в такт каждому сказанному слову: — Учтите: формально я все еще ваш опекун и пользуюсь всей полнотой власти. Стоит мне захотеть, и дражайшая Маргарет вылетит из моего дома. Ей придется заботиться о себе самой. Ну как?

Тетушка Маргарет залилась слезами. Мэри, с ужасом взглянув на отца, бросилась к ней и обняла за плечи.

— Пока я не стану этого делать, — продолжал маркиз. — Равно как и разлучать милую семейку, хотя для меня проще простого увезти Ричарда в Европу и дать ему надлежащее образование.

— Милый! — взмолилась графиня. — Ты травмируешь ребенка!

— Я глава семьи, Лючиана, и знаю, что говорю, — возразил он и набил нос нюхательным табаком. — Вы все зависите от меня, — обратился он к Сабрина. — Так было раньше, и так будет всегда. Сейчас вы никуда не поедете и останетесь в Лондоне. По крайней мере ты и Мэри. Что же касается Маргарет и Ричарда, пусть они возвращаются в Веррик-Хаус. Здесь слишком тесно. Кроме того, Лондон — неподходящее место для мальчика.

Маркиз спокойно выдержал гневный взгляд старшей дочери, не обратив ни малейшего внимания на несчастное лицо сына и его трясущиеся губы. Сабрина бросилась вон из комнаты. Мэри, Ричард и тетушка Маргарет последовали за ней, оставив супругов допивать херес.

Сабрина лежала в отведенной ей комнате и безутешно рыдала, зарывшись лицом в подушку. Мэри и Ричард сидели рядом. Тетушка Маргарет удалилась к себе.

— Что это значит, Мэри? — Сабрина приподнялась. — Почему все сразу переменилось? Ведь мы были так счастливы в Веррик-Хаусе! Нам не следовало уезжать! — Но, посмотрев на Ричарда, она прижала его к себе. — Прости меня, милый! Ты же знаешь, я отдала бы все на свете, чтобы ты получил эти очки. Не надо жалеть о том, что мы сюда приехали!

— Это все равно случилось бы. Они явились бы в Веррик-Хаус. Нам не удалось бы это предотвратить.

— К черту их! — со злобой крикнула Сабрина. — Он думает снова прикинуться нашим отцом и распоряжаться нашими судьбами. Пусть не заблуждается! Маркиз ничего никогда не делает без тайного умысла, и я должна разгадать его планы.

— Я ненавижу его! — воскликнул Ричард, утирая слезы. — И никуда с ним не поеду.

— Он скоро уберется. Ему надоест наше общество.

— Ты не отдашь меня ему?

— Ни за что! Ты всегда будешь с нами! А если маркиз намерен вести игру — что ж, лишь бы не передергивал.

Перекусив прямо в комнате, Мэри и Сабрина со слезами на глазах простились с Ричардом, тетушкой Маргарет и Хоббс, проводили их до дверей и махали вслед экипажу, пока он не скрылся из глаз.

Вернувшись к себе, Сабрина и Мэри с замиранием ждали новых неприятностей. Приближалось время традиционного для всех англичан чаепития. Едва Мэри наполнила чашку ароматным напитком, появился маркиз.

— А, чай! Самое время! Мэри, налей-ка мне чашечку. — Он внимательно оглядел девушек. — Я и не знал, что у меня такие замечательные дочери. Сабрина на редкость хороша, но и ты, Мэри, рыжеволосая и сероглазая, тоже очень привлекательна. Спокойная, рассудительная. Я не шучу. Мне и в самом деле весьма приятно на вас смотреть. Кстати, графиня убеждена, что мы поладим. Видите ли, отчасти нас заставили вернуться в Англию финансовые затруднения. Мы скрылись от кредиторов и решили выручить деньги, продав имущество. Например, принадлежащую мне землю. — Он бросил быстрый взгляд на Сабрину. — Возможно, имеет смысл продать Веррик-Хаус.