— Джентльмен не должен напоминать леди о ее неподобающем поведении, — с упреком произнесла я сквозь пальцы.

— Ах, да, — мягко произнес он, и я почувствовала его прикосновение к своей коже под махровым полотенцем, — но я ведь не джентльмен, верно?

Мою кожу обдал холодный воздух, когда он осторожно стянул полотенце прочь, и, несмотря на все свое смущение, я решила реагировать, как взрослый человек, и вытянула руки по бокам. Мой локоть при этом задел воспаленную кожу, и я поморщилась.

Блейн нахмурился и, осторожно подняв мою руку над головой, слегка повернул меня, чтобы посмотреть на мою рану. А потом, потянувшись, взял небольшой тюбик с тумбочки и осторожно нанес крем на воспаленную кожу. Очень стараясь сдерживать дрожь, я выдохнула сквозь зубы. Боль очень напоминала ту, которую я часто испытывала в детстве, когда сбивала коленку — кожа была счесана, но не слишком глубоко. Блейн наложил на поврежденное место перевязочный пластырь и осторожно вернул мою руку вниз вдоль моего бока.

Его рука переместилась к моей грудной клетке, и мое дыхание перехватило. Он смотрел на свою ладонь, лежавшую на мне, и выражение его лица не поддавалось пониманию. Если бы это был кто-то другой, я бы решила, что он выглядел виноватым. Но это был Блейн, поэтому в этом не было никакого смысла.

— Что такое? — спросила я, не осознавая, что мой голос перешел на шепот. — Что-то не так?

Его глаза поднялись к моим, но он ответил не сразу.

— Десять сантиметров, — наконец, выдохнул он. — Разница между жизнью и смертью для тебя сегодня была в десяти сантиметрах.

Моя кровь похолодела, и я не знала, что на это ответить.

Его рука переместилась ниже к моей ноге.

— Могу я посмотреть, что с твоими порезами? — спросил он.

У меня пересохло во рту, и я отрицательно затрясла головой на подушке.

— С ними все хорошо! — умудрилась выдохнуть я сдавленным голосом.

Он ничего на это не сказал, и его губы дрогнули в однобокой улыбке. Потянувшись, он стянул с моего хвоста резинку и, проведя пальцами по освободившимся прядям, уложил волосы поверх моего плеча.

Все мои ощущения сейчас, казалось, были слишком обострены. Я чувствовала легкий отголосок его парфюма, когда он склонялся надо мной; ощущала трикотаж его пуловера, казавшийся шершавым поверх моей кожи; слышала оглушающую тишину комнаты, контрастировавшую с грохотом моего сердца. Воздух был слишком тяжелым в моих легких, пока я смотрела, как Блейн смотрел на меня. Я ощущала себя очень уязвимой в его руках, потому что была абсолютно обнаженной перед ним, в то время как он все еще оставался полностью одетым. Я чувствовала себя в его власти, но меня не угнетало это ощущение.

Рука Блейна начала опускаться до тех пор, пока не достигла моей коленки, и его пальцы, подцепив ее, медленно наклонили мою ногу в сторону. Мои глаза удивленно расширились, но у меня не хватило силы воли ему отказать. Переместившись чуть дальше на кровати между моими ногами, он сделал то же самое с моим вторым коленом. Его глаза ни на секунду не оставляли мои, и мне казалось, что я была захвачена ими в плен.

Тем не менее, когда его взгляд опустился, я почувствовала очередной прилив обличающего пламя, залившего мои скулы. Я никогда раньше не была так откровенно и намеренно обнажена мужчиной, и мне хотелось сгореть от смущения.

Блейн, едва касаясь, провел рукой по заживавшим порезам, и я пыталась вспомнить, как дышать, что стало совсем невозможно, когда он мягко коснулся губами внутренней стороны моего колена. Его рот продолжил медленно прокладывать путь вверх, едва касаясь на своем пути поврежденных участков. Мои ноги заметно дрожали, и он успокаивающе поглаживал их рукой, как если бы успокаивал испуганное животное.

— Я хочу поцеловать тебя, Кэт, — прошептал он поверх моего бедра, и его жесткий подбородок задевал при этом мою чувствительную кожу.