Закрыв за собой дрожавшими руками дверь, я включила свет. Лампа возле старого дивана, оставшегося мне от матери, тускло загорелась, и я опустилась в кресло, пытаясь восстановить дыхание. Не удивительно, что женщины теряли из-за него головы. Быть рядом с ним и испытывать на себе его безраздельное внимание казалось нечто таким, что почти заставило меня забыть причины, почему мне следовало держаться от него подальше.

Я потерла виски, чувствуя пульсирующую боль. Поднявшись на ноги, я сразу же направилась в спальню, слишком уставшая, чтобы принимать душ. Почистив зубы и переодевшись в старую футболку, я упала на кровать.

На следующее утро меня разбудил громкий стук в дверь. Взглянув на часы на прикроватной тумбочке, я обнаружила, что уже была половина десятого утра. Натянув трикотажные шорты, я поспешила к двери и, посмотрев в глазок, обнаружила на пороге мужчину в синем комбинезоне с красной надписью на бейджике «Ларри».

Я открыла дверь, и глаза Ларри расширились от удивления. Чувствуя, что что-то не так, я попыталась пригладить растрепанную копну волос.

— Да?

— Вы, — он сверился с данными на своем планшете, — Кэтлин Тернер? — Он снова посмотрел на меня в некотором сомнении. Я откашлялась, оставив попытки привести волосы в порядок.

— Да, это я.

— Ваша машина исправна, — он протянул мне лист. — Я припарковал ее для вас на стоянке.

Я взяла лист, пытаясь увидеть поверх его плеча свою машину.

— Что с ней было не так? — наконец, спросила я, расписываясь в документе.

— Нужно было сменить аккумулятор, — сообщил Ларри, забрав у меня лист и протянув ключи, которые прошлой ночью взял у меня Блейн.

— Сколько я вам должна?

Мужчина покачал головой:

— Все уже оплачено. Хорошего вам дня.

Он ушел, и я медленно закрыла за собой дверь. Ладно. По всей видимости, Блейн был человеком своего слова. Я выдохнула с некоторым облегчением. Большинство женщин, возможно, в качестве подарка предпочитали цветы или еще что-нибудь подобное, а я радовалась новому аккумулятору для своей машины.

Весь субботний день у меня был абсолютно свободен, за исключением вечера, потому что, как обычно по выходным, меня ожидала ночная смена в баре «Дроп». Это было неплохое, достаточно приличное заведение среди себе подобных, и мне нравилось там работать. Посетители бара почти всегда относились к уровню выше среднего, поэтому чаевые никогда меня не разочаровывали.

Поставив турку с кофе на плиту, я принялась бродить по квартире, в ожидании, когда кофе приготовится. После чего я быстро помыла голову и, оставив волосы высыхать в естественных условиях, взяла две кружки дымящегося кофе и направилась к двери соседки. Руки у меня были заняты, поэтому стучаться пришлось ногой. Так как после первой попытки ответной реакции не последовало, потому что, Шейла, возможно, все еще спала после позднего возвращения с работы, я снова постучалась и подождала. Наконец, послышался щелчок замка, и раздался сонный голос Шейлы:

— Лучше бы это была ты, Кэтлин, и лучше бы у тебя был кофе. — Дверь открылась, и я с улыбкой протянула облаченной в короткий, расписанный большими красно-черными тюльпанами пеньюар, Шейле дымящуюся кружку капучино.

Она взяла кофе и, отступив в сторону, пропустила меня в квартиру, после чего, сделав глоток, блаженно выдохнула и артистично опала на диван. Я разместилась в ближайшем от нее кресле, поджав под себя ноги.

Казалось, крайне несправедливым, что она могла вот так эффектно выглядеть, не смотря на то, что выбралась из кровати всего пару минут назад.