Я знала, что, должно быть, выглядела ужасно после сессии рыданий и была благодарна темноте. Его серые глаза притягивали мой взгляд, и его большой палец осторожно стирал с моей скулы следы от слез, заставляя пошатнуться мою решимость. Подавшись вперед, я прижалась к его губам своими, обвив руками его шею, и он тут же застыл от удивления, заставив меня подумать, что я слишком много на себя брала. Эта мысль буквально прожгла мое воспаленное сознание, как вдруг он прижал меня к себе, и его рот жадно накрыл мои губы.

Желание, которое он испытывал ко мне, было чем-то головокружительным, и я упивалась этим ощущением, открыв губы, чтобы он мог углубить поцелуй.

Пустив по ветру доводы рассудка и осторожность, я переместилась на его коленях и обвила его ногами. Блейн сипло выдохнул, и его пальцы погрузились в мои запутавшиеся влажные волосы, в то время как я пыталась сбивчиво расстегнуть пуговицы на его рубашке. Когда мне удалось достичь теплой кожи его груди, я выдохнула от наслаждения и стянула рубашку с его плеч. Он тут же освободил свои руки, и его ладони, скользнув под мою майку, обхватили мою талию, почти болезненно вжимаясь в мою кожу и притягивая меня к себе сильнее.

Мои мозги отключились, а гормоны перешли на максимальную скорость. Прошло немало времени с тех пор, как я была с Донни Лестером, и с ним я никогда не испытывала столько сексуального напряжения, как это было с Блейном. Я не могла остановиться касаться его. Мои пальцы повторяли контуры его груди, плеч, в то время как его руки, поднявшись, обхватили мои скулы, пока он меня целовал, и я, прижимаясь к нему сильнее, выгибалась под его прикосновением. Через некоторое время его ладони снова опустились, чтобы обхватить мою талию, и я всхлипнула в надежде, что его руки поднимутся выше. В конце концов, в нетерпении и в жажде большего, я потянула за край своей майки и рывком стянула ее через голову. Ткань еще не успела покинуть мои пальцы, как руки Блейна оказались поверх моей груди.

Я задохнулась от головокружительных ощущений, и мое тело, казалось, задрожало от предвкушения и удовольствия. Я хотела его с такой безысходностью, которая могла бы испугать меня, если бы я была в состоянии хоть немного ясно мыслить. Но я, ничего не видя перед собой, потянулась вниз и, найдя его пояс, потянула застежку, чтобы расстегнуть его, как вдруг обнаружила свои запястья пойманными стальной хваткой. Другая рука Блейна тут же обхватила меня за талию и отодвинула так, чтобы между нами оказалось несколько сантиметров пространства.

Сбитая с толку, я подняла на него затуманенный взгляд.

Он дышал также тяжело, как и я, и выражение его глаз, заставляло меня, содрогаясь от желания, снова потянуться к нему.

— Стоп, — проскрежетал он сквозь зубы, и его пальцы почти болезненно вжались в мою кожу, заставив меня застыть на месте в непонимании. Почему он хотел, чтобы я остановилась? Неуверенная, что делать дальше, я подалась вперед так, чтобы моя грудь оказалась полностью прижатой к его, и я прильнула губами к его подбородку.

— Я сказал, стоп, — на этот раз его тон был недвусмысленно резким, и его обе руки переместили меня за талию с его колен на кровать. Следуя за мной, он перекатился поверх моего тела и оперся обеими руками поверх моей головы, полностью меня иммобилизуя. Я совершенно ничего не понимала, в то время как мое тело было буквально наэлектризовано его присутствием.

— Займись со мной любовью, — выдохнула я, не в состоянии удержать слова, сорвавшиеся с моих губ и развивавшиеся бесстыдной алой лентой желания в темноте ночи. Вся та оборона, которую я так тщательно возводила столько времени, все предупреждения о том, что мне не следовало вступать с ним в связь… все это в течение минут было отброшено прочь. Неожиданно, я уже ни в чем не была уверена и ни в ком не нуждалась так же сильно и безысходно, как в нем.