Дженкс расстроено плюхнулся на стол, скрестив ноги и опустив голову.

— Не думаю, что мой сын будет и дальше шпионить за нами. Я напугал его. Настолько напугал, что он поверил — стоит ему вернуться домой, и я убью его.

— Дженкс…

— Я в порядке, — бросил он так зло, что было ясно, он не в порядке. Подняв голову, он перелетел на подоконник, и встал возле перевернутого стакана. Стоя спиной к нам, Дженкс уставился на покрытый тенями, предзакатный сад.

Мы с Айви обменялись взволнованными взглядами. Мне нечем было его утешить, ничего сказать.

— Он простит тебя, — заговорила Айви, и Дженкс резко развернулся. Его переполняла ярость, и я обрадовалась, что не заговорила первой.

— И откуда ты это знаешь? — бросил он, замахав крыльями так быстро, что они расплылись в яркое пятно, хотя его ноги не отрывались от подоконника.

Айви долго смотрела на холодный длинный кусок металла, который продолжала держать в руках.

— Я тоже как-то до смерти напугала любимого, — произнесла она тихо. — Я была молода и глупа. Игра во время секса вышла из-под контроля. Я глубоко впилась в горло и не могла остановиться. И проигнорировала его отказ. Я продолжала пить кровь, даже когда он взмолился прекратить. — Меч выпал из ее рук, и она опустила голову. — Я знала, что он способен вынести больше и что его боль быстро уйдет. Я считала, что у меня есть право по своему оценивать его возможности, хотя на самом деле я спутала его ментальную защиту с эмоциональной. Я питалась его страхом, и выпила почти всю кровь, остановившись лишь в шаге от смерти.

Сказав все это, она посмотрела на Дженкса.

— Он простил меня. Со временем. Джакс тоже простит тебя.

Я неловко заерзала на стуле, предполагая, что она говорит о Кистене. Все сходилось. Кистен мог простить любого, потому что сам совершал поступки и похуже. Меня удивила эта мысль, неужели лишь те, кто творил ужасные вещи, смогут простить меня? «Прекращай так думать», — приказала я себе, нащупав выпуклость колец в кармане.

— Твой сын оступился, — сказал Айви, и Дженкс вздрогнул. — Ты побил его, вколотив в него, что подобные ошибки могут стоить ему жизни. Ты отпустил его, дав понять, что если он не уйдет, ты вернешься и закончишь начатое. Ты спас ему жизнь. Он простит тебя.

Дженкс быстро заморгал, напоминая девятнадцатилетнего подростка, каковым в сущности и являлся, накопившего правда немало опыта за свою нелегкую жизнь. Он хотел поверить ей, я видела это в его ярко зеленых глазах. Он втянул воздух, собираясь ответить, но промолчал. Внезапно я поняла, что мне надо выйти.

— Мм, мне надо позвонить, — сказала я и, наклонившись, вытащила зеркало вызова из поваренных книг, стоящих на нижней полке. — Я буду в саду, — добавила я, подумав, что возможно Дженксу будет легче выговориться, если меня не будет рядом. Боже! Как все запуталось в нашей маленькой группе.

— Я пойду с тобой, — сказала Бель, отряхнув свое платье. — Поговори с-с-с горгульями, пусть ос-с-ставят тебя в покое.

Выходя я оглянулась, и увидела, как Дженкс перелетел и уселся на монитор Айви. Крылья его повисли, а пыльца, сыплющаяся вниз, оставляла маслянистые разводы на темном экране монитора.

— Я бросил его там, истекающего кровью. Айви, он же не может летать.

— Бель тоже, но воительницей она быть не перестала. Ты спас ему жизнь, так же как и нам. Мне жаль, что цена за эти поступки оказалась столь высока.

Я была благодарна своей счастливой звезде, что они не успели ничего добавить. Подхватив свою весеннюю куртку, я выскочила на крыльцо. Вечерний воздух был прохладным, и я, сунув руки в рукава тонкой кожаной куртки, устало села на верхнюю ступеньку.