— Что вы хотите этим сказать?

— Что есть сведения о нахождении на острове знаменитого Жана Безымянного...

— Ах, этого знаменитого Жана Безымянного! Надо же! Патриоты возвели его в герои, и, говорят, не без оснований! Но, как видно, Ее Величество придерживается иного мнения, раз полицеймейстер Джильберт Аргал пустил вас по его следу!

— Именно так, господин Ник!

— И вы говорите, что этого таинственного мятежника видели на острове Монреаль?

— По крайней мере, так утверждают, — ответил Рип, — хотя я начинаю сомневаться в этом!

— О, если он здесь и был, то, должно быть, уже уехал, — возразил мэтр Ник, — а если он еще здесь, то пробудет недолго! Жана Безымянного не так-то легко схватить!

— Совсем как блуждающий огонь, — вставил вдруг пассажир, обращаясь к юному клерку.

— Ах, как удачно! Очень удачно! — воскликнул мэтр Ник. — Можешь раскланяться, Лионель. Да, кстати, господин Рип, если случайно вам встретится по пути блуждающий огонь, постарайтесь схватить его за шкирку и доставить к моему клерку. Блуждающему пламени будет приятно услышать, как его превозносит наш ученик Аполлона!

— Я непременно сделал бы это, — подхватил Рип, — если бы нам не надо было срочно вернуться в Монреаль, где я жду новых указаний. — Затем, обернувшись к молодому человеку, он спросил:

— А этот господин вас сопровождает?..

— До Лаваля, — ответил незнакомец.

— Куда я очень тороплюсь, — добавил нотариус. — До свидания, господин Рип. Если невозможно пожелать вам удачи, поскольку арест Жана Безымянного был бы слишком большой потерей для патриотов, то я желаю вам, по крайней мере, доброго утра!..

— А я вам — удачной поездки, господин Ник!

Лошади снова тронулись в путь, и скоро Рип и его люди исчезли за поворотом дороги.

Спустя несколько минут нотариус обратился к своему попутчику, откинувшемуся на спинку сиденья в углу кареты:

— Да, надо надеяться, что Жан Безымянный так легко не дастся! Его уже давно ищут...

— И пусть ищут! — воскликнул Лионель. — Противный Рип потеряет на этом свою репутацию ловкого сыщика!

— Тсс, Лионель! Нас это не касается!

— Для этого Жана Безымянного, вероятно, привычное дело — рушить планы полиции? — спросил пассажир.

— Ваша правда, сударь. И если он даст себя схватить, то это будет большая потеря для франко-канадской стороны...

— Но у нее нет недостатка в активных деятелях, господин Ник, и на нем свет клином не сошелся!

— Все равно! — ответил нотариус. — Я слыхал, что это было бы весьма прискорбно. Впрочем, я, как и Лионель, не интересуюсь политикой, и самое лучшее — не говорить о ней вовсе.

— Однако, — переменил тему молодой человек, — нас прервали в тот момент, когда ваш юный клерк предавался поэтическому вдохновению...

— Но он уже выдохся, я полагаю?

— Нет, мэтр Ник, — ответил Лионель, благодарно улыбнувшись своему доброжелательному слушателю.

— Как, ты еще не иссяк? — воскликнул нотариус. — Ведь твой блуждающий огонь уже побывал сильфом, джинном, домовым, привидением, сияющей душой, миражем, молнией, болидом, лучом, флагом, болотным огнем, любовной искрой — разве этого недостаточно?.. Тут и впрямь впору задуматься, чем бы таким еще он мог быть?

— И мне любопытно было бы узнать это! — заметил пассажир.