– Боюсь, это в высшей степени срочно. – Айрис выдавила улыбку.

«Старайся быть милой и вежливой», – сказала она себе, хотя ей хотелось кричать.

– Я репортер из «Печатной трибуны», и мне нужно внести изменения в завтрашний номер.

– Мы не принимаем материалы так поздно.

– Знаю, мэм. Но я прошу сделать исключение. Пожалуйста, мне нужно поговорить с печатником.

– Вам придется назначить встречу на завтра, мисс.

Айрис не знала, что делать. Обреченно вздохнув, она посмотрела налево. Там сквозь стеклянную стену был виден наборный цех. Работали бесчисленные линотипы; их равномерный гул разносился по полу. Айрис подошла ближе и стала наблюдать, как рабочие перед каждой машиной набирают на клавиатуре строки. Под постоянное щелканье и дребезжание линотипы создавали горячие свинцовые заготовки для печатного станка на втором этаже. Зрелище завораживало, даже издалека. Может, кто-то из наборщиков печатал сейчас строки для «Трибуны»? Если так, то Айрис придется убедить мистера Лоуренса убрать эти строки и заменить другими.

Ее накрыла неуверенность. Айрис опустила взгляд на статью Дакра, которую по-прежнему держала в руках. Бог настаивал на том, чтобы опубликовать ее на первой полосе в завтрашнем номере «Трибуны». И Айрис, которая печатала ее стиснув зубы, знала, что у нее не было выбора, кроме как исполнить этот приказ. Бога не волновало, когда она сказала, что газета могла уже уйти в печать.

«Тогда тебе следует поторопиться, Айрис Э. Уинноу», – самодовольно ответил он. Как будто знал, что ей, напуганной и взволнованной, придется мчаться из одного конца города в другой. Как будто знал, что ей придется зубами и ногтями выцарапывать место в газете для его материала.

Айрис развернула бумагу и, пропустив вступление – цветистые слова, которыми Дакр приманивал людей, – перечитала основную часть. Странно, что у нее по-прежнему было такое чувство, будто ей всадили нож в бок, и девушка втянула голову в плечи. Не прошло и часа, как она напечатала эти слова, и у нее до сих пор от них перехватывало дыхание.

Я милосерден, и поэтому дам каждому выбор. Те из вас, кто присоединится ко мне и войдет в эту новую эру возрождения и справедливости, будут в безопасности. Приходите в мою часть города сегодня до того, как часы пробьют полдень. Вам нужно перейти через реку в северную часть Оута, где будут ждать мои солдаты, готовые приветствовать и защищать вас. Если вы придете до полудня, вам и вашим близким не причинят никакого вреда. Тем же, кто откажется от моего предложения и останется к югу от реки, я не могу гарантировать свою защиту. Поскольку я бог, чтущий справедливость, и учитывая то, что сделали со мной в Зеленом квартале, вы должны быть готовы встретить последствия своих действий.

Дверь вестибюля распахнулась.

Айрис повернулась и увидела Хелену с Тобиасом. Они шли к ней.

– Что случилось? – спросила Хелена, запыхавшись.

Айрис с облегчением опустила плечи.

– Мне нужно, чтобы это попало в завтрашний номер.

Она отдала речь Дакра.

Нахмурившись, Хелена пробежала взглядом напыщенные фразы, но потом до нее дошло, чьи это слова, и она смертельно побледнела.

– Боги, – прошептала она, встречаясь взглядом с Айрис. – Он собирается завтра бомбить южную часть Оута?

Айрис кивнула. Желудок у нее сжался.

– Хелена, я знаю, вы намеревались не публиковать ни слова от него, но…

– Нет, это исключение. Он не оставил нам выбора. – Хелена посмотрела на стеклянную стену, за которой продолжали работать линотипы.