– Конечно, – прошептала девушка, выдавив улыбку. – Спасибо, бригадир Торрес.

Хотя она испытывала облегчение, что доставила новости вовремя, Айрис было трудно идти за еще одним незнакомцем, оставив письмо Романа – «Сожги мои слова» – на произвол судьбы.

* * *

Никто из них не собирался спать больше часа, но после теплой трапезы, состоявшей из яиц и тостов со сливочным маслом, а также напитка из цикория без сахара, но с капелькой сливок, Айрис, Этти и Тобиас уснули. Им выделили на фабрике внутреннюю комнату без окон, предоставили койки, и темнота казалась бальзамом на душу, пока Айрис не проснулась от далеких звуков скрипки.

Играла красивая, проникновенная мелодия, вызывая ностальгию. Айрис встала с койки и вышла из темной комнаты на звуки музыки.

Пока она шла по коридору, мелодия становилась все громче – казалось, Айрис вот-вот найдет музыканта. Она завернула за угол и чуть не столкнулась с матерью.

Эстер в своем фиолетовом плаще стояла, прислонившись к стене. В ее пальцах тлела сигарета.

– А вот и ты, милая, – радостно сказала она. – Пришла послушать со мной музыку?

Айрис встревоженно нахмурилась.

– Кто это играет на скрипке?

– Разве это важно? Слушай, Айрис. Прислушайся к нотам. Скажи, если узнаешь мелодию.

Айрис замолчала. Она слушала скрипку, и мелодия обвивала ее, как согретые солнцем лозы, но она ее не узнавала. Она никогда раньше не слышала эту песню.

– Я не знаю, мама, – призналась она, глядя, как Эстер морщит лоб. – И почему ты здесь?

Эстер открыла рот, но у нее пропал голос, а краски начали сливаться. Айрис кольнул страх. Черты матери начали расплываться, а когда Айрис подняла руки, то увидела, что они тоже теряют очертания, распадаясь на сотни звезд.

– Это сон, – выдохнула она. – Почему ты мне являешься, мама?

Пол затрясся и треснул под ее ногами. Айрис чуть не провалилась в расширяющуюся расселину и села, тяжело дыша и моргая в мирной темноте. Она не сразу совладала с собой, но вспомнила, где находится. С соседней койки доносилось тяжелое сонное дыхание Этти, а с другой стороны комнаты – тихое похрапывание Тобиаса. Определить, который час, было невозможно. Айрис опустила ноги на пол и расчесала пальцами спутанные волосы. И тут она снова это услышала. Равномерный рокот.

Она выскользнула из комнаты и пошла по коридору в поисках кого-нибудь, кто скажет ей, что происходит, но быстро нашла ответ сама, подойдя к окнам. Врач, которую она видела утром, помогала грузить раненых пациентов в грузовик. Еще одна машина, набитая солдатами, проехала мимо.

«Это войска Киган, – поняла Айрис. – Наверное, они отступают из Хоукшира».

Они поверили словам Романа.

Айрис поспешила по длинному коридору через янтарные квадраты солнечного света. Похоже, уже вторая половина дня, и каждая минута была на счету. Айрис вышла из здания и подбежала к одной из медсестер на рыночной площади.

– Что я могу сделать?

Вспотевшая медсестра оглядела ее.

– Если хочешь, можешь помочь поднимать раненых на грузовик.

Айрис кивнула и побежала к ближайшей койке, где молодой человек с бинтами на лице пытался сесть.

– Возьми меня за руку, – сказала Айрис.

Она помогла ему подняться на ноги и, придерживая, повела к грузовику. Кузов был почти полон, раненые сидели вплотную друг к другу. Задыхаясь от волнения, Айрис помогла солдату подняться по сходням.

Нельзя было оставить никого из раненых – не сейчас, когда прибытие Дакра неминуемо.