И они ждали. Они долго сидели на корточках за сталагмитом в ожидании, когда вся процессия скроется под большим куполом часовни. Энтрери прикинул, что туда вошло больше тысячи, может, даже две тысячи дроу, а у входа осталось только несколько всадников на ящерах.

Вскоре из-за двери в часовню послышалось пение гимнов Ллос, далеко разносившееся вокруг, и это тоже было на руку нарушителям.

— Где пантера? — прошептал Энтрери.

Кэтти-бри нащупала фигурку в мешочке на поясе и недоверчиво посмотрела на высоченную ограду.

— Выпущу, когда будем по ту сторону, — так же шепотом ответила она, хотя понятия не имела, как Энтрери надеется проникнуть сквозь нее. Струны ограды были толщиной в руку девушки.

Энтрери молча кивнул, вытащил черную бархатную маску в виде паука и натянул себе на голову. Взглянув на него, Кэтти-бри невольно вздрогнула — было похоже, что на плечах у него сидит громадный уродливый паук.

— Предупреждаю один раз, — шепотом сказал убийца. — С твоим глупым милосердием здесь делать нечего. Встретим кого-нибудь — убивай на месте! Раненых оставлять нельзя.

Кэтти-бри ничего не ответила, но если бы Энтрери заглянул в глаза девушки, он понял бы, что предупреждение принято.

Жестом он приказал ей следовать за ним, и осторожно, прячась в тени, они подошли к подножию ограды.

Энтрери сначала несмело дотронулся до нее рукой, проверяя, не прилипнут ли пальцы, но потом решительно ухватился за струны и велел Кэтти-бри взобраться ему на спину.

— Только не дотрагивайся до ограды! — предупредил он. — Имей в виду, зацепишь рукой или ногой, тут же отрублю.

Кэтти-бри обняла своего врага, крепко сплела пальцы рук и прижалась к Энтрери изо всех сил.

Энтрери не был великаном и весил всего фунтов на сорок больше девушки, но зато отличался большой силой. Его стальные мускулы были натренированы для боя, и он легко начал подъем, старясь как можно дальше отстраняться от ограды, чтобы девушка случайно не коснулась ее. Самым сложным оказалось перемахнуть через край, да еще Энтрери заметил двух направлявшихся в их сторону всадников.

— Не дыши, — еле слышно велел он Кэтти-бри и предельно осторожно подтянулся к самому краю забора, куда доставала падающая тень от сторожевого сталактита.

Если бы на территории Дома Бэнр было темно, нарушителей поймали бы в ту же секунду, поскольку их теплые тела отчетливо вырисовывались бы на прохладном фоне камня. Но повсюду сиял свет, горело множество факелов, и солдаты, проверявшие посты, инфразрением не пользовались. Они проехали в десятке футов от забора, но ничего не заметили. Артемис Энтрери так хорошо умел сливаться с тенью, что казался выступом когда-то гладкого сталактита.

Когда всадники проехали мимо, Энтрери взобрался на самый верх ограды и выпрямился, а потом наклонился, чтобы девушка могла прислониться к высившемуся рядом сталагмиту. Он хотел чуть-чуть передохнуть, но Кэтти-бри не терпелось поскорее добраться до места, поэтому она вдруг соскочила с его спины, наполовину съехала, наполовину слезла по крутому склону и, перекувыркнувшись, встала на ноги уже во дворе дворца Бэнр.

Энтрери спешно спустился по забору, сорвал маску с лица и бросил на свою спутницу злобный взгляд, сочтя ее поступок опрометчивым и глупым.

Девушка выдержала взгляд ненавистного убийцы и только спросила одними губами:

— Куда теперь?

Энтрери опустил руку в карман и нащупал медальон, потом стал поворачиваться в разные стороны, пока не понял, когда волшебная вещица нагревается больше всего. Однако он и сам еще раньше догадался, где может находиться Дзирт: в главной башне, охранявшейся лучше всех.