— Нет, — наконец пробормотала она, и Энтрери удивленно поднял брови.

— Нет? — переспросил он, не поняв, что это был ответ на ее собственные мысли.

Кэтти-бри холодно посмотрела на него.

— Так, значит, ты выжил, — безразлично заметила она. — А теперь вот пришел жить к таким же, как ты.

По гримасе убийцы она поняла, что замечание ему неприятно. Словно подтверждая это, он с силой ударил ее эфесом, и на щеке девушки появилась ссадина, а из носа потекла кровь.

Кэтти-бри отшатнулась, но сразу же снова стала прямо. На этот раз она ни за что не покажет Энтрери, что боится.

— Я тебя убью, — прошептал он. — Медленно.

Девушка рассмеялась ему в лицо.

— Давай, — подзадорила она его. — Конечно, тебе хочется избавиться от меня, особенно потому, что я могу подтвердить, что Дзирт сильнее тебя.

Энтрери, внезапно разъярившись, чуть не проткнул ее насквозь.

— Был, — все же поправил он, злорадно посмотрев на край обрыва.

— Я видела, как вы оба падали, и не раз, — произнесла Кэтти-бри, стараясь, чтобы ее слова прозвучали настолько уверенно, насколько было возможно в этот черный миг. — И ни одного из вас я не соглашусь признать мертвым, пока сама не потрогаю холодный труп!

— Дзирт жив, — послышался шепот сзади; говоривший произнес эти слова на безупречном языке поверхности, и к Энтрери подошли Джарлакс и два солдата банды. Один из них задержался, чтобы прикончить извивавшегося раненого дроу.

Не в силах совладать со своей злобой, Энтрери развернулся к Кэтти-бри, но она подняла занемевшую руку и подставила кулак, слегка отклонив удар.

Джарлакс сразу же встал между ними, с неподдельным интересом разглядывая девушку.

— Какая удача, клянусь пауком, благословенным Ллос, — произнес он, похлопав Кэтти-бри по опухшей щеке.

— Бэнры приближаются, — на языке дроу заметил солдат позади Джарлакса.

— В самом деле, — с отсутствующим видом ответил главарь на языке поверхности. Похоже, его мысли полностью поглощала необычная женщина, стоявшая перед ним. — Надо идти.

Кэтти-бри расправила плечи, ожидая, что сейчас последует смертельный удар. Но вместо этого Джарлакс поднял руку и снял с ее головы волшебную диадему, без которой девушка все равно что ослепла. Она не сопротивлялась, когда у нее забрали Тулмарил и колчан, потом кто-то, очевидно Энтрери, грубо выдернул кинжал из ножен на ее поясе.

Чужая рука сильно, но поразительно мягко сжала ее плечо и потянула прочь — прочь от лежавшего внизу Дзирта.

«Опять попался», — думал Дзирт, но он знал, что сейчас его не ждет такой теплый прием, как в Блингденстоуне. Он сам запутался в паутине и стал лакомым кусочком на обеденном столе.

Дзирт был прикован кандалами к стене, тяжело вися на саднящих запястьях и слегка касаясь пола носками. Он не помнил, как попал сюда, не знал, сколько уже находился в темной грязной комнате, только оба запястья невыносимо болели и в инфракрасном спектре буквально излучали жар, как будто кожа на них была содрана начисто. Левое плечо тоже болело, а наискосок, через ключицу и подмышку, где Энтрери полоснул его мечом, кожа болезненно пульсировала.

Однако кто-то, какая-нибудь из жриц, видимо, обработала и залечила раны, потому что они были сейчас в лучшем состоянии, чем когда он бросился вниз с обрыва. Это, однако, не придало Дзирту бодрости, потому что ему было отлично известно, что все несчастные, которых приносили в жертву Паучьей Королеве, перед церемонией отличались цветущим здоровьем.

Но все же, превозмогая боль и беспомощность, воин старался успокоиться.