|
В последовавшей затем ссоре с испанскими епископами, в которой на протяжении нескольких дней метались громы и молнии латинской риторики, англичане утверждали, что Иосиф прибыл в Британию раньше, чем Иаков в Испанию, и вообще всем известно, что Иаков был убит, когда до Испании еще даже не добрался, что Гластонбери — материальное свидетельство присутствия Иосифа в Англии и что неважно, сколь малый уголок страны он обратил, речь идет не о количестве обращенных, а о древности обращения. Чтобы подкрепить свои притязания, епископы Лондонский и Рочестерский, возглавлявшие английскую делегацию, составили памятную записку, которая гласила:
«…несомненно и может быть заверено древними книгами и архивами, в особенности архивами почтенного аббатства Гластонбери в епархии Бата, что Иосиф Аримафейский с двенадцатью спутниками прибыл в Англию, спасаясь либо от гонений Ирода, либо от гонений высших римских чинов в Иудеи. В том месте [Англии] он проповедовал, что видел и слышал о Христе, и той проповедью обратил английских людей без счета. И от них приобрел много и без счета вещей, которые приносили ему обратившиеся в веру. Эти вещи он впоследствии оставил церкви Христа, им воздвигнутой в то время, когда Петр проповедовал святую веру в Антиохии. На месте церкви, построенной Иосифом, создался потом монастырь с рангом аббатства, и сие достопочтенное аббатство и монастырь сохранились, хвала Господу Христу, до сего дня»<sup>4</sup>. В этой памятной записке мы видим критическую точку, в которой «сказка» превращается в историю. Основные истоки развития легенды об Иосифе Аримафейском — в извечной зависти англичан к Риму, в претензии на древность британской церкви, предшествующей даже римско-католической. Иосиф удовлетворял желание англичан обойти Рим и проследить истоки веры до ее колыбели в Святой земле. Теория об апостоле непосредственно к бриттам, свидетеле и даже действующем лице драмы распятия и возрождения, который пришел непосредственно из Палестины, чтобы нести слово Божие, впервые появляется сразу после нормандского завоевания. Теперь настал черед всему саксонскому подавляться новыми завоевателями, зато кельтская культура переживала период возрождения. В этот период расцветает цикл артуровских романов, преображая великого защитника кельтской Британии и рыцарей Круглого стола в героев эпохи куртуазного рыцарства. В легенды о них вплетена легенда о Святом Граале, и ведущая роль в ней отведена бывшему члену иерусалимского санхедрина Иосифу Аримафейскому. По мере того как хронисты и поэты с XII по XV век заимствовали, добавляли и приукрашивали версии друг друга, легенда одевалась все большим величием и все новыми подробностями, приобретая по ходу материальные доказательства, пока любопытный клубок евангелий, апокрифов, кельтского фольклора и французских романов не стал неотъемлемой частью национальной традиции. К 1464 г. стихотворная хроника истории Британии Джона Хардинга включала — как само собой разумеющееся — утверждение, что «Иосиф Аримафейский пришел в Британию с Веспасианом и окрестил часть сего острова»<sup>5</sup>. На протяжении тех трех столетий легенда о собственно обращении безнадежно переплелась с традицией о Граале, значительную часть сведений о котором принесли Крестовые походы. В Англии к легенде о Граале примешивалась кельтская традиция о короле Артуре и его рыцарях, а длинная череда хронистов превратила весь свод в своего рода псевдоисторию. Самое полное свое воплощение она нашла в романе Уолтера Мэпа, чьи «Поиски Святого Грааля», «Иосиф Аримафейский» и «Мерлин» были написаны около 1170 г. Роман о Иосифе и Граале создавался, как полагают ученые, по заказу Генриха II, который пропагандировал легенду из политических соображений. Легенду о Граале — Иосифе, которую популяризировал Мэп, Генрих использовал в подкрепление своих притязаний в борьбе с духовенством, а также для подкрепления своих прав возглавлять национальную церковь, по чину равную римской. |
