— Что? — спросил Джордж.

— Такого красивого шарфа не ожидал, — пробормотал Пол. — Где купил?

— У жены увел. А что тебе?

— И я такой хочу.

— Но у тебя нет жены, — напомнил Харрисон.

— А у твоей скоро не будет мужа.

— Почему?

— Потому что вместо шарфа ты накинешь на шею петлю, — пообещал Пол.

— Когда я вижу тебя, мне хочется это сделать, — отбил атаку Джордж. Зато шарф останется при ней.

Он понимал, что ленивая пикировка была лишь прелюдией. И Буга вскоре расшифровал, что он имеет в виду.

— Как ты думаешь, какой суммарный доход ожидает нас в конце года? спросил он.

— Понятия не имею.

— А все-таки?

— Около миллиона? — выдохнул Джордж минимально возможную для себя цифру.

— Ты прав, — согласился Мака. — Я подсчитал… — Он сделал эффектную паузу. — Около 60 миллионов фунтов! — И обвел победным взглядом собравшихся.

За окном раздалась пронзительная полицейская сирена и тут же смолкла.

— Этого не может быть… — пробормотал финансовый директор, очевидно, пораженный названной суммой.

— Может, Нил, может! — и голос Пола перешел в излюбленный хрип, будто он репетировал свой вокал. — Зайди в ателье напротив и сообщи о нашем доходе!.. Они поразятся! Фирма, которая должна держать в руках весь пластиночный мир!

— Так много это или мало? — не понял Нил.

— Ничтожно! Доход Си-би-эс, по слухам, в десятки раз больше… И учти: при наших тратах никто этих денег и не заметит.

— Да нет, — сказал Харрисон. — Ты что-то напутал.

— Это ты напутал со своим шарфом! — вскричал Маккартни. — А впрочем, если разыграть его на аукционе, то за него можно выручить кое-какие деньги. Шелковый шарф великого гитариста Харрисона! — зло докончил он.

— Я с тобой больше не играю, — пообещал тот.

Пола переполнял гнев. Казалось даже, что он ударит Джорджа кулаком в лицо, но вошедшие в комнату две тени сбили его наступательный порыв. Маккартни тут же взял себя в руки и даже вымученно улыбнулся. Перед ним стояли Леннон и Рич, а в присутствии Джона Полли никогда не показывал своего гнева. Может быть, оттого, что больше всего в жизни боялся потерять этого больного сумасбродного гения.

— Свершилось! — торжественно прошептал Ричард, показав глазами на Леннона.

Тот был бледен, держался на ногах еле-еле, и, если бы ударник не подпирал его локтем, возможно, Джон бы уже лежал на полу.

— В самом деле, свершилось, — согласился Маккартни, опускаясь на стул.

— Джон зашел в свой рабочий офис, — согласился с ним Харрисон.

Выяснение отношений с занудным Бугой он решил оставить на потом.

Леннон обвел собрание мутным взглядом и сокрушенно покачал головой.

— Дайте ему кресло. Сейчас он все скажет, — пообещал Ричард.

Финдиректор пододвинул вошедшему стул, и Леннон тяжело опустился на него, навалившись локтями на кучу бумаг.

Ричу стула, по-видимому, не полагалось, и он сел прямо на пол, прислонившись спиной к стене.

— Ты почему не стенографируешь? — пробормотал Леннон, обращаясь к пресс-секретарю. Говорил он глухо и с трудом.

— Ради Бога… Сейчас! — Дерек пододвинул к себе блокнот, изображая готовность номер один. — Это будет официальный документ?

— Обращение к общественности от лица фирмы… — глухо отозвался Леннон и добавил: — Я, по-моему, Иисус Христос!

— Ну вот, — сказал ударник из угла.