Изменить размер шрифта - +

Чайлд выглядел настолько потрясенным, что Билл, которого самого недавно трясло, даже огляделся по сторонам, высматривая оголенные провода. Не найдя ничего похожего, он перевел взгляд на Чайлда, который воскликнул:
– Что? Ты предлагаешь мне гнать самогон? Никогда! Чтобы я опустился до такого? Ни за какие деньги! Я не поступлюсь своими принципами! «Да не коснутся моих уст губы, что осквернены вином». Знаешь, откуда это? Можешь ко мне не подлизываться! – Чайлд бы и далее распространялся в том же духе, но вдруг в машинное отделение ввалился солдат в парадном камуфляжном фартуке; он держал в каждой руке по ведру картофельных очисток.
– Принес твое добро, сержант. Как обычно, в аппарат?
– Аппарат? – встрепенулся Билл. – Значит, у вас есть аппарат!
– Вовсе нет, – возразил кок, делая помощнику знак заткнуться, если он не хочет умереть ужасной смертью. – Ты ослышался. Брауноуз сказал «концентрат». Правда, Брауноуз? Сегодня на обед будет концентрат из замечательных картофельных очисток с офицерского стола. Наши ребята его обожают. Кстати, Билл, можешь при встрече передать это генералу.
– С какой стати мне ему что-то передавать? – удивился Билл.
Брауноуз поставил ведра на пол и многозначительно хмыкнул. Билл свирепо воззрился на него. Брауноуз ответил не менее свирепым взглядом.
Соблюдя ритуал, Билл повторил свой вопрос:
– Так с какой стати мне передавать что-то генералу?
– Он же послал тебя шпионить за нами! – процедил Чайлд.
– Никто меня не посылал, – отрезал Билл.
– Ну да, – фыркнул Брауноуз, – рассказывай! У нас здесь все за кем-нибудь да шпионят.
– Если ты не лазутчик чинджеров, – рассудительно заметил сержант, – то выслуживаешься перед генералом.
– Точно, – кивнул Брауноуз. – С другими шпионами на борту ты не общался, зато просидел целый час в каюте генерала. А если бы он решил, что ты лазутчик чинджеров, мы бы с тобой не разговаривали. Вот и выходит, что ты – его шпион.
– Если бы я был лазутчиком чинджеров, – заявил Билл, всесторонне обдумав свое положение, – запомните, я говорю «если бы», вы бы мне тогда налили стаканчик, чтобы промочить горло?
– Что ж, – произнес Чайлд, – будь ты на деле их лазутчиком, я бы, пожалуй, выполнил твою просьбу. Вот только где взять то, что ты просишь? Генерал запретил нижним чинам употреблять спиртное. И потом, если ты работаешь на чинджеров, Брауноузу придется арестовать тебя, поскольку он у нас агент Имперской службы контрразведки. Правильно?
– Не совсем, – отозвался Брауноуз. – Меня назначили следить за офицерами, а не за нижними чинами. Кроме того, я таскаю из кают-компании очистки для самогонного аппарата, который мы бы поставили с превеликим удовольствием, когда бы не запрет генерала. Однако мне никто не приказывал ловить чинджерских лазутчиков или, коли уж на то пошло, нижних чинов. А тебе, сержант?
– Чинджеры меня не касаются, – откликнулся Чайлд. – Я работаю на Общество по поддержанию традиционной морали. Они испокон веку наблюдают за едальнями, ограничивают природные гедонистические наклонности солдат и заботятся, чтобы те не переедали.
С другой стороны, я получаю стипендию Пустынного Мусонного фонда за то, что не подаю к столу вырви-глазнийских деликатесов, которые могли бы подорвать боевой дух наших воинов. Но ты, Билл, так или иначе остаешься ни при чем. Ведь ты признался, что не являешься лазутчиком чинджеров.
– Увы, – вздохнул Билл. – Но послушайте, какой шпион не станет с ходу отрицать, что он на кого-то там шпионит?
– Разумно, – пробормотал Брауноуз.
– Не обязательно, – буркнул Чайлд.
Биллу хотелось продолжать спор, но он никак не мог придумать еще хотя бы одного синонима для «сказал».
Быстрый переход
Мы в Instagram